Участие Китая в русской Арктике

7e6832c8925cb0d89d57e4f0c2cb8c81_L

Что стоит за решением Китая инвестировать в российский заполярный газовый проект?

14 декабря 2017 года, во время ежегодной пресс-конференции президент России Владимир Путин подчеркнул желание России поддержать участие Китая в энергетических проектах в Арктике и убедить Пекин, что он только извлечет выгоду от появляющихся возможностей прохождения судов по Северному морскому пути, пишет The Diplomat. Ранее, в декабре 2017 года, одна из крупнейших частных российских компаний газового сектора, «Новатек», запустила производство сжиженного газа на первой технологической линии завода «Ямал-СПГ», расположенного за Полярным кругом. Начальная производительность первой технологической линии составляет пока 5,5 млн. метрических тонн в год, но в конечном итоге она должна достичь 16,5 млн. метрических тонн в год. По словам Дениса Перевенцева, вице-президента московского филиала рейтингового агентства «Moody’s», начало производства свидетельствует о появлении нового крупного игрока на рынке сжиженного природного газа. Данный проект разрабатывается ОАО Ямал-СПГ – совместным предприятием российской компании «Новатек» (50,1%), французской «Total» (20%), Китайской национальной нефтегазовой корпорации (20%) и китайским Фондом Шелкового пути (9,9%).

Для России успешный запуск этого проекта был важен по двум причинам. Во-первых, в условиях растущей конкуренции со стороны Катара, Австралии и США, увеличение экспорта СПГ крайне необходимо для российской энергетической отрасли, ориентированной на экспорт. Во-вторых, успешный запуск проекта «Ямал-СПГ» стал возможностью показать всему миру, что, несмотря на санкции, Россия способна отыскать замену западным кредиторам и найти другие финансовые и технологические источники для достижения своих целей.

Интересы России ясны. Вопрос в том, что подтолкнуло Китай к решению принять участие в российском арктическом проекте.

Результаты участия Китая в проекте «Ямал-СПГ»

Китайские СМИ провозгласили проект «Ямал-СПГ» первым энергетическим проектом в Арктике, разработанным в рамках китайской программы «Один пояс – один путь». Эта программа, предложенная и активно продвигаемая председателем КНР Си Цзиньпином, ориентирована на создание условий для экономического сотрудничества между государствами региона по предлагаемым маршрутам и в то же время подчеркивает растущую роль Китая в мировой политике. Арктическая часть маршрута под названием «Ледяной шелковый путь» считается важным элементом диверсификации морских торговых путей Китая.

В последние несколько десятилетий Китай проявляет интерес к торговому судоходству по Северному морскому пути (СМП) вдоль побережья России. Ожидается, что к 2020 году доля перевозимого Китаем по СМП груза составит от 5 до 15% общего объема его международной торговли. В 2013 году Китайская морская транспортная компания (COSCO) отправила грузовое судно в торговый рейс из порта Далянь в Роттердам по СМП. С того времени количество торговых судов, проходящих по СМП, возросло: в 2016 и 2017 годах COSCO отправила по СМП пять и восемь судов соответственно. Однако долгосрочный интерес Китая к торговому мореплаванию по СМП видится неопределенным и зависит от официальной политики России в области развития этого арктического маршрута. Высокопоставленные чиновники России несколько лет убеждали китайских партнеров начать сотрудничество в сфере развития СМП. В особенности Москва заинтересована в китайских инвестициях в российскую портовую инфраструктуру вдоль СМП. Китай озвучил интерес к финансированию строительства глубоководного порта в Архангельске и к развитию проекта «Белкомур», заключающегося в строительстве железной дороги, соединяющей Архангельск и Пермь.

В то же время, в 2017 году Россия внесла в Кодекс торгового мореплавания поправки, разрешающие использование СМП для перевозки природного газа, нефти и угля, добытых в России, только судам под российским флагом. Данные поправки в основном призваны стимулировать российские судоходные и энергетические компании развивать коммерческое судоходство на СМП и добычу природных ресурсов в данном регионе. Ключевой вопрос заключается в том, каким российские власти видят дальнейшее участие китайских компаний в экономических проектах в Арктике. Так, например, остается открытым вопрос о том, будет ли роль китайских компаний ограничиваться только инвестициями или же их участие будет более широким – через заключение концессионных соглашений.

Что касается участия в проекте «Ямал-СПГ», то для Пекина оно вылилось в несколько серьезных вложений, в целом отвечающих экономическим и геополитическим интересам государства.

Во первых, Китай выступил одним из крупнейших инвесторов проекта, чье финансирование стало играть особо важную роль после наложения на российские арктические проекты санкций со стороны Соединенных Штатов и Европы, последовавших за конфликтом в Украине в 2014 году. В частности, Экспортно-импортный банк Китая и Китайский банк развития предоставили кредиты сроком на 15 лет на суммы 9,3 миллиардов евро (11,4 миллиардов долларов) и 1,33 миллиарда евро (1,63 миллиарда долларов) соответственно. Фонд Шелкового пути инвестировал 1 миллиард евро (1,2 миллиарда долларов) в приобретение 9,9% акций проекта. С российской стороны проект получил инвестиции из российского Фонда национального благосостояния на сумму 150 миллиардов рублей (2,6 миллиарда долларов) и от российских Сбербанка и Газпромбанка на сумму 3,6 миллиарда евро (4,4 миллиарда долларов).

Зачастую, когда дело касается инвестиций такого уровня, Китай занимает жесткую позицию при обсуждении условий. Хотя «Новатэк» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация подписали соглашение о приобретении 20% акционерного капитала проекта еще в 2013 году, потребовалось еще несколько лет переговоров, чтобы достичь соглашения по условиям осуществления китайских инвестиций. В сентябре 2017 года китайская сторона направила российскому правительству запрос о сокращении налога на доходы от дивидендов для китайских компаний с 10% до 5%. В действующем соглашении между Россией и Китаем указывается, что 5% налоговая ставка представляется компаниям, инвестирующим в проект не менее 80 тысяч евро и имеющим не менее 25% акций проекта. Обе китайские компании имеют менее 25% акций проекта «Ямал-СПГ». По словам Александра Овеснова, руководителя отдела практики налоговых споров аудиторско-консалтинговой группы «МЭФ-Аудит», изменение налоговой ставки возможно только посредством внесения изменений в российско-китайское соглашение, что в итоге окажет влияние и на другие существующие проекты между двумя странами.

Помимо инвестиций, китайская сторона также обеспечивает техническую поддержку проекту «Ямал-СПГ». В 2014 году консорциум Yamgaz SNC заключил контракт с китайской компанией Offshore Oil Engineering Co. (COOEC) на выполнение 1-го комплекса работ по производству модулей (в первую очередь, 36 модулей для сжижения газа стоимостью 1,6 миллиарда долларов). Китайские компании имеют знания и опыт в области добычи газа в суровых климатических условиях; это обеспечивает Китаю место в особой группе производителей оборудования для арктической добычи нефти и газа.

Успешное участие в проекте помогло Китаю не только повысить свой авторитет на мировом энергетическом рынке, но и способствовало дальнейшему продвижению программы «Один пояс – один путь» на международном уровне. Запуск проекта способствовал дальнейшему вовлечению китайских компаний в другие энергетические проекты в Арктике и, таким образом, в дальнейшем усилит китайское присутствие в регионе. К примеру, во время официального визита Президента США Дональда Трампа в Китай в 2017 году, Китайская нефтехимическая корпорация (также именуемая Sinopec Corp.), Китайская инвестиционная корпорация, Банк Китая, штат Аляска и Alaska Gasline Development Corp. подписали соглашение о совместном развитии с целью стимулирования развития СПГ-проекта на Аляске. Это соглашение — лишь одна из сделок между США и Китаем на общую сумму 250 миллиардов долларов, обсуждение которых состоялось во время визита Трампа в Пекин. Однако данное соглашение, по сути, лишь подтверждает намерение китайских компаний принять участие в проекте; любое дальнейшее участие Китая является предметом будущих официальных переговоров между двумя государствами. В общем, Аляска планирует производить 20 миллионов метрических тонн СПГ в год и может стать серьезным конкурентом для российских проектов, в которые Китай уже инвестировал.

«Ямал-СПГ» расширит доступ Китая к энергетическим ресурсам и окажет влияние на переход страны с угля на газ. В последнее время Китай одержим идеей замены угля природным газом, и сейчас поиск стабильного источника природного газа стал основной задачей его внешней политики. В соответствии с 13-м пятилетним планом по контролю выбросов, к 2020 году неископаемые источники энергии должны обеспечивать 15% общего потребления, а доля потребления угля должна опуститься ниже 58%.

Особый интерес Китая к СПГ объясняется тем, что его использование позволит Пекину избежать строительства трубопроводов и обеспечить расширение списка поставщиков энергии. Согласно прогнозам, потребность Китая в природном газе увеличится с 209,7 млрд. кубических метров в настоящий момент до 620 млрд. кубических метров в 2030 году, и только 50% этой потребности будет обеспечиваться собственной добычей. Планируется, что Россия станет одним из крупнейших иностранных поставщиков СПГ. Когда проект «Ямал-СПГ» достигнет полной производственной мощности, Китай будет получать порядка 3,5 млн. тонн СПГ в год.

В заключение важно отметить, что участие Китая в проекте «Ямал-СПГ» является одним из примеров согласования его геополитических и экономических интересов в различных аспектах. На международном уровне участие в проекте обеспечивает возможности дальнейшего продвижения инициативы «Один пояс – один путь» и укрепления статуса активного игрока на международных энергетических рынках, а также в Арктике. На национальном уровне участие в проекте позволяет китайским компаниям получить опыт деятельности в качестве инвесторов и производителей в рамках крупномасштабного международного энергетического проекта за полярным кругом. Кроме этого, проект «Ямал-СПГ» является еще одним шагом в осуществлении стратегии перехода от угля к газу, инициированной китайским правительством.

В общем, принимая во внимание взаимную заинтересованность России и Китая в дальнейшем развитии экономического сотрудничества, весьма вероятно, будет наблюдаться дальнейшее привлечение китайских компаний в различные проекты данного региона. Тем не менее, открытым остается вопрос о том, кто же получит основную выгоду от этой экономической деятельности в Арктическом регионе.

 

Авторы : Надежда Филимонова, научный ассистент, аспирант в университете Массачусетса, Бостон, США, Светлана Кривохиж, кандидат исторических наук, доцент НИУ ВШЭ, Москва, Россия.



Print This Post Print This Post
©2018 Pro-arctic.ru