Два подхода к сотрудничеству.

«Мурманский вестник», 23 декабря 2014 г.

Alexey_Fadeev_x220Колоссальные запасы углеводородов, промышленное освоение которых позволит компенсировать падение добычи нефти и газа в старых нефтегазодобывающих центрах страны. Этот фактор делает арктический континентальный шельф ключевым вектором в развитии экономики России. Мировой опыт показывает, что международная кооперация при освоении арктических месторождений способна создать значительный экономический мультипликативный эффект. Однако сегодня, в условиях введенных Западом санкций, наша страна сталкивается с необходимостью самостоятельной работы в высоких арктических широтах. Своим видением ситуации с «Мурманским вестником» поделился старший научный сотрудник Института экономических проблем КНЦ РАН, кандидат экономических наук Алексей Фадеев.

– Каковы перспективы разработки Россией углеводородов на арктическом шельфе, что называется, в одиночку?

– Я считаю, что у нашего государства есть возможность обозначить себя в качестве пионера освоения арктического шельфа. Ведь именно Россия в конце прошлого года первой начала промышленную добычу нефти в Печорском море и продолжила геологоразведочные работы в этой же акватории в текущем году. Причём, хотел бы подчеркнуть, самостоятельно. Сложившаяся ситуация также открывает дополнительные возможности для отечественных поставщиков нефтегазового сектора. Для них введённые ограничения на поставку западного оборудования и технологий могут стать перспективами развития, возможностью выхода на рынок нефти и газа.

– А если санкции всё же отменят и появятся возможности для более широкого международного сотрудничества? Какие его формы в сфере освоения шельфа сейчас наиболее актуальны?

– Как показывает мировой опыт, в настоящее время можно выделить два основных подхода к организации международного сотрудничества в Арктике. В рамках первого государство проводит политику «открытых дверей», допускающую участие иностранного капитала на любых стадиях освоения энергетического потенциала.

При втором подходе государство придерживается ограничительной политики в отношении своих северных запасов. Оно, например, полностью закрывает для иностранного капитала сферу геологоразведочных работ (ГРР), привлекая на различных условиях иностранные инвестиции лишь к работам по добыче углеводородов. Одновременно предпринимаются так называемые экспансивные шаги. Скажем, государство стремится получить доли в зарубежных нефтегазодобывающих проектах.

– У обоих подходов, насколько я понимаю, есть преимущества и недостатки?

– Совершенно верно. Первый позволяет быстро и относительно эффективно (для государства, открывающего доступ иностранному капиталу) организовать освоение ресурсов при помощи зарубежных компаний, берущих на себя значительную часть финансирования работ и управления рисками. Однако это значительно ограничивает возможности государства в формировании национального сервисного рынка, развитии собственных технологий по разработке шельфа, производстве продуктов с высокой добавленной стоимостью.

Очевидные преимущества второго подхода – развитие собственных производств и технологий, получение долей в зарубежных проектах. Однако его реализация требует наличия у государства значительных собственных средств для проведения масштабных работ на шельфе, а также выработки продуманной промышленной, инвестиционной и международной политики.

– Примеры можете привести?

– Конечно. Примером государства, реализующего первый подход, является Дания, которая продает лицензии на  ГРР и потенциальную добычу в своих западно-гренландских акваториях компаниям Норвегии (Statoil), Канады (Encana Corporation), США (ConocoPhillips). Но стоит отметить и отсутствие каких-либо крупных открытий в районе Гренландии и Фарерских островов в последнее время.

Второй, протекционистский, подход характерен фактически для всех остальных арктических государств. Ранжируя их по степени ограничения иностранного участия в нефтегазовых разработках, можно выстроить следующую очередность: США 3% иностранного капитала, Канада  – около 55%, Норвегия – около 60%.

Наибольшие ограничения, как видите, действуют в Соединённых Штатах. Их арктические месторождения (речь идёт об Аляске) разрабатываются преимущественно за счёт собственного капитала. Одновременно особый акцент американские общенациональные и аляскинские компании делают на экспансию в российскую Арктику, на Сахалин, в Норвегию и Канаду.

Норвегия в числе приоритетных инвесторов рассматривает компании США, с помощью которых ей, по сути, удалось ввести в эксплуатацию в конце 2007 г. одно из крупнейших газовых месторождений – Snohvit (Белоснежка). В разработке норвежских месторождений также активно участвуют крупнейшие компании Франции, Италии, Германии. Для Канады главным партнёром также, безусловно, являются США. Кроме того, во многих своих северных проектах канадцы опирались на норвежские технологии.

– И чей же зарубежный пример наиболее интересен и полезен для нашей страны?

– Норвегии. Она во многом обязана своим успехом в деле обеспечения высокого уровня использования углеводородных ресурсов в интересах общества правительственной политике поощрения партнёрства иностранных и национальных компаний. Так, правительство Норвегии сделало обязательными исследовательские программы для зарубежных компаний, приходящих в страну. Как следствие, нефтегазовые технологии, разработанные и внедрённые в этой стране, сегодня входят в число лучших в своих сферах. Начиная с 1970 г. государство признало важность поощрения конкуренции в нефтегазовой промышленности и одновременно необходимость стимулирования развития отечественного нефтегазового комплекса. Использование местных товаров и услуг было определено законодательно.

Международным и зарубежным компаниям отведена ключевая роль технологического обеспечения в совместных альянсах с норвежскими компаниями, а также роль «катализатора» в превращении норвежских партнёров в полноценных операторов разработки шельфовых месторождений. Совместные предприятия создавались на принципах, позволивших норвежским инжиниринговым компаниям получить доступ к передовым технологиям. Опыт Норвегии показывает, что процедура доступа иностранных компаний к разработке углеводородных месторождений может эффективно использоваться как инструмент решения широкого круга собственных технологических, экономических и социальных проблем.

– Но вернёмся к России. Потенциал нашей области будет востребован?

– Уверен, что будет. Причём при любом сценарии развития событий. Мурманская область глубоко интегрирована в проекты освоения Арктики. Особенность региона заключается в географической близости к разведанным месторождениям углеводородного сырья в Баренцевом, Печорском и Карском морях, часть из которых уникальны по своим запасам. Здесь расположены крупнейшие промышленные и судоремонтные предприятия, научно-исследовательские и образовательные учреждения. Весь этот огромный потенциал обязательно будет востребован.

/http://www.mvestnik.ru/shwpgn.asp?pid=201412232/



Print This Post Print This Post
©2017 Pro-arctic.ru