IEA PVPS, программа по фотоэлектрическим системам Международного энергетического агентства (МЭА), опубликовала доклад «Фотовольтаика и энергетическая безопасность в Арктическом регионе».

В отчете дается оценка климатических экологических, технических и экономических условий, влияющих на размещение фотоэлектрических систем в «Большой Арктике» (так обозначены территории, расположенные выше 60-й параллели. Соответственно, сюда относится примерно половина территории России).

Авторы дают рекомендации по проектированию надежных, адаптированных к климату солнечных электростанций в суровых северных условиях.

«Большая Арктика не только подходит для солнечной энергетики, но и обладает неиспользованным потенциалом для применения фотоэлектрических систем, которые укрепляют энергетическую безопасность, повышают устойчивость отдаленных населенных пунктов и обеспечивают надежную электроэнергию с низким уровнем выбросов углерода даже в самых экстремальных климатических условиях», — говорит Джошуа Стайн, один из авторов исследования.

Да, инсоляция невелика в высоких широтах из-за низкого солнца и сезонных колебаний. Однако более низкие температуры способствуют повышению эффективности и снижению скорости деградации солнечных модулей.

Успешное развертывание солнечных электростанций в Арктике требует индивидуального подхода, адаптированного к географическим и экологическим условиям. Например, скандинавские страны обладают разветвлёнными электросетями, которые дотягиваются до многих районов на высоких широтах. Это позволяет рассматривать строительство крупномасштабных электростанций. А вот в Северной Америке более популярны изолированные микросети.

IEA PVPS рекомендует использовать двусторонние модули и размещать их вертикально, что позволить улавливать прямой, рассеянный и отраженный свет, а также в значительной степени решит проблему налипания снега и снеговой нагрузки.

Издание Hydrogen Insight опубликовало тезисы выступлений представителей BloombergNEF (BNEF) и Energy Transitions Commission (ETC) на Венецианском водородном форуме.

Эти две институции раньше весьма оптимистично смотрели на перспективы рынка зеленого водорода, прогнозировали быстрое снижение затрат. Например, ETC оценивала, что к 2030 году потребление «чистого» водорода может составить 50 млн тонн, а к 2050 году 500-800 млн тонн и прогнозировала, что зеленый водород будет конкурентоспособен по стоимости с серым к 2030 г без углеродного налога.

Сегодня эксперты несколько приуныли и поменяли свою позицию. Теперь BNEF и ETC ожидают, что во многих секторах декарбонизация будет идти в большей степени за счет электрификации, а не использования водорода, поскольку стоимость электрических опций быстро снижается, а зеленый водород остаётся непомерно дорогим.

ETC предполагает, что потребление водорода может составить 450 млн тонн в год к 2050 году. BloombergNEF также понизил свой прогноз. Если в 2022 году потребности в «чистом» водороде на 2050 год оценивались в 502 млн тонн, то нынешний прогноз — это 390 млн. тонн в год.

К слову, и McKinsey в своем сентябрьском докладе также пересмотрела прогноз развития рынка водорода до 2050 года в сторону понижения на 10-25 процентов по сравнению с прошлогодней работой из-за более высоких оценок затрат.

Мартин Тенглер (Martin Tengler), руководитель водородных исследований в BNEF, подчеркнул на конференции, что прогнозы о быстром снижении затрат не оправдались, и разработчики проектов нынче имеют дело с гораздо более высокими затратами, чем ожидалось. «Пару лет назад люди надеялись, что стоимость водорода и электролизеров будет идти в том же направлении, что мы видели для возобновляемых источников энергии — вниз, вниз, вниз и все ниже», — сказал он. «Но реальность такова, что за последние пару лет она напротив выросла».

«Стоимость электролизеров оказалась намного выше, чем мы думали, и большинство из нас имеют гораздо менее агрессивные оценки снижения стоимости электролизеров с течением времени», — говорит Адаир Тернер (Adair Turner), председатель ETC. В то же время солнечная энергия и батареи всё дешевеют, что делает более привлекательной декарбонизацию «через электрификацию».

Стоимость электролизеров может быть снижена вдвое к 2050 году, считает Тенглер, не так сильно, как предполагалось изначально. «Мы ожидали, что западные и китайские издержки сойдутся, теперь мы так больше не думаем». Напомню, ранее BNEF подсчитала, что стоимость электролизеров растет, а не падает, и китайские электролизеры примерно в четыре раза дешевле западных аналогов.

Эксперты теперь скептически смотрят на перспективы водорода в транспортном секторе – H2 может быть даже вытеснен с рынка большегрузных автомобилей в некоторых регионах.

/renen.ru/

Научная ревизия планов развития Северного морского пути и перенос более чем на десятилетие сроков реализации арктического проекта «Роснефти» – «Восток Ойл» – случились почти одновременно с окончанием летней навигации

В первой половине ноября заканчивается летне-осенняя навигация 2023 года на трассах Северного морского пути (СМП). В первой декаде месяца атомный ледокол ФГУП «Атомфлот» формирует последний ледовый караван, с которым уходит в Карское море. На этом все.

Аккурат под наступление льдов подоспел экспертный доклад «Северный морской путь в контексте освоения недр Арктики», подготовленный двумя уважаемыми учеными – доктором ф.-м. наук, профессором Юрием Ампиловым и кандидатом геолого-минералогических наук, членом научного совета РАН по изучению Арктики и Антарктики Михаилом Григорьевым. Авторы доклада участвовали в арктических экспедициях и ранее довольно критично высказывались о ряде крупных и широко распиаренных арктических проектов.

От нынешнего исследования веет холодом не меньше, чем от сковывающих СМП арктических льдов. Документ содержит весьма критический взгляд на планы чиновников по развитию СМП. Однако то, что документ широко разошелся одновременно с завершением сезонной навигации на СМП не главное совпадение. Несколькими днями ранее, в самом конце октября, стало известно о распоряжении правительства РФ, утверждающем план реализации Стратегии социально-экономического развития Сибирского федерального округа до 2035 года. Один из пунктов стратегии – разработка нефтяного месторождения «Роснефти», объединенного в проект «Восток Ойл». Он должен был наполнить СМП десятками миллионов тонн грузов уже в 2024 году, но его реализация теперь переносится на далекий 2036 год.

Один из ключевых тезисов доклада Григорьева и Ампилова о том, что в СМП ключевое место ошибочно отводится транспортировке углеводородного сырья (СПГ и нефти) очень здорово ложится на неопределенность с реализацией «Восток Ойл». К слову, Михаил Григорьев с другими экспертами еще 2 года назад критически высказывался о перспективах «Восток Ойл» и скептически воспринимал реляции главы «Роснефти» Игоря Сечина о новом нефтяном Эльдорадо в российской Арктике. Нетрудно догадаться, что перенос сроков реализации проекта в далекое будущее не способствовал избавлению ученого от скепсиса. Эксперты тогда отметили несоответствие уверенности, с которой «Роснефть» говорит о гигантских запасах «Восток Ойл», с его реальной геологической изученностью. Все это усугубляется необходимостью создания сложной, разветвленной инфраструктурой, без которой реализация проекта невозможна.

На этот раз авторы доклада «Северный морской путь в контексте освоения недр Арктики» не стали повторять ранее озвученные аргументы. Ученые предлагают больше внимания уделить разведке и добыче в Арктической зоне РФ и Восточной Сибири твердых полезных ископаемых (ТПИ) – полиметаллических руд, цветных, редкоземельных металлов и т.п. За ними будущее в энергопреходе, которому в докладе уделено много внимания. Кроме того, когда вывозят металл, то на тех же судах обратно везут импортные товары. А танкеры, вывозившие по СМП экспортируемую нефть, обратно возвращаются порожняком. Экономически это неэффективно.

В докладе подчеркивается также, что экономическая эффективность СПГ-проектов обеспечивается в первую очередь беспрецедентными налоговыми льготами. И создание инфраструктуры Северного морского пути (что также будет способствовать развитию арктических СПГ-производств) осуществляется преимущественно за средства госбюджета.

В целом доклад получился весьма содержательным и убедительным. Станет ли он еще и поучительным – большой вопрос. Амбициозные планы освоения российской Арктики и развития СМП устаревают и требуют пересмотра в соответствии с тем, что меняется мир в целом. Уже сейчас известно, что план по грузообороту СМП на будущий год не будет выполнен. Авторы, с нескрываемым научным снобизмом, ставят под сомнение способность ответственных чиновников понять необходимость перемен, а в случае понимания – противостоять отраслевым лобби.

Доклад этот вызвал резонанс и широко разошелся по различным медиа. В нынешней публикации в основном обобщены и дополнены те тезисы, которые авторы в той или иной форме обнародовали в прежние годы. Объяснить появление и широкое распространение нынешней критической публикации, можно теми же интересами конкурирующих отраслевых лобби. «Чьи основные цели, вольные или невольные, состоят в получении существенных средств для своих крупных подрядов», – как говорится в докладе. Кому-то срочно понадобился пересмотр планов.

Еще сильнее утверждаешься в этой мысли, когда открываешь недавний (октябрьский) доклад экспертного проекта N. Trans Lab «Северный морской путь. Геополитические риски». Оба доклада оказываются близки не только по датам публикаций, но и по содержанию. Так, одна из центральных идей в документе от N. Trans Lab состоит в том, что заложенное в план развития СМП формирование подавляющей доли грузовой базы за счет углеводородов чревато неизбежными рисками. Здесь тоже звучат недоверие к запасам «Восток Ойл», низкая реальная геологическая изученность месторождений в целом, отсутствие инфраструктуры для вывоза углеводородов по СМП, высокая себестоимость добычи и транспортировки потребителям российской нефти и СПГ, энергопереход и стремление мира к достижению углеродной нейтральности.

Различные исследовательские организации независимо друг от друга озаботились одними и теми же проблемами и пришли к одним и тем же выводам.

/newdaynews.ru/

Реализация российских проектов в Арктике по добыче и переработке газа может замедлиться из-за ухода иностранных инвесторов и проблем с импортозамещением в условиях новых санкций

Арктика, по мнению экспертов, является уникальным регионом с точки зрения потенциала разработки углеводородной базы. Ее освоение является одной из приоритетных задач для российской нефтегазовой отрасли и одним из ключевых драйверов сохранения имеющихся объемов добычи энергоресурсов.

Из реализуемых Россией газовых проектов в Арктике выделяют несколько основных. Два из них — «Газпрома», и связаны они с добычей голубого топлива на Харасавэйском и Каменномысском месторождениях. Еще два проекта реализует компания НОВАТЭК: это «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ — 2». Они включают в себя добычу природного и производство сжиженного газа (СПГ). Причем «Арктик СПГ — 2» изначально создавался с международными партнерами.

В условиях неопределенности

В силу последних политических событий, считают эксперты, реализация газовых проектов в Арктике может столкнуться с различными трудностями. В частности, как отмечает доцент экономического факультета РУДН Максим Черняев, на бумаге может сложиться впечатление, что ощутимо пострадает Харасавэй, поскольку изначально добытый здесь газ должен был идти в Европу, в том числе по «Северному потоку — 2», который в настоящий момент заморожен. Однако в нынешних условиях неопределенности и турбулентности энергетических рынков затруднительно дать однозначный ответ о судьбе и других проектов. Предположительно «Арктик СПГ — 2» должен пострадать меньше всего, поскольку основным рынком для российского СПГ является азиатский регион.

Увы, добавляет господин Черняев, есть проблемы и с импортозамещением. «В России нет конкурентных аналогов западных технологий и оборудования для подводной добычи газа (ранее данные технологии поставлялись из Германии и Нидерландов), что может существенно усложнить и затянуть разработку Каменномысского месторождения. Также, вероятно, есть сложность, связанная с оборудованием для ненагревания, в частности, грунта у «Арктик СПГ — 2″. При производстве выделяется большое количество тепла, промерзшая почва полярных широт может начать оттаивать, что определенно можно считать проблемой»,— констатирует он.

По мнению руководителя отдела аналитики и прогнозирования АО «ПТПА» Александра Ключникова, в настоящий момент самый уязвимый проект именно «Арктик СПГ — 2». На текущий момент практически завершена его первая линия, запуск проекта намечен на 2023 год и закуплена большая часть оборудования для второй линии. «При этом с введением санкций возник целых ряд проблем. Во-первых, из проекта вышли иностранные инвесторы. Их доля в проекте была существенной, и быстро найти альтернативу на данный момент просто нереально. Следующая проблема — это сбой в поставках оборудования. Для технологических линий производства СПГ была выбрана иностранная технология, и для того чтобы применить здесь отечественное оборудование, потребуется полностью изменить компоновку и планировку завода. Сейчас компания делает все возможное в плане поиска альтернативы оборудования из ЕС и США, например, взамен американских газовых турбин Baker Hughes для электроснабжения проекта будет заказана плавучая электростанция в Турции. Но для завершения второй линии проще все-таки договориться о поставках уже заказанного оборудования, чем полностью переделывать весь проект»,— добавляет эксперт.

Немного более оптимистичен директор Strategy Partners практики «Ресурсы» Сергей Мельник. По его словам, влияние санкций в их текущем составе и конфигурации, очевидно, затормозит развитие как существующих, так и строящихся проектов ПАО «НОВАТЭК», но, вероятно, не станет причиной их остановки. Несмотря на существенную зависимость схожих проектов от внешних технологий, перспективы по импортозамещению есть. Хорошим примером можно считать функционирующую четвертую производственную линию на заводе «Ямал СПГ», в то время как проблема импорта в части морской транспортировки решается на государственном уровне не первый год.

/www.kommersant.ru/

Ведущие мировые державы начали подготовку к переходу на альтернативные источники энергии. Один из них — водород: в будущем на нем будут ездить автомобили и летать самолеты, отапливаться дома. Водород экологичен и неисчерпаем как ресурс, но есть проблема: его добыча — дорогой процесс, для которого нужно много электроэнергии. Преодолеть все трудности решился генеральный директор золотодобывающей компании «Полюс» Павел Грачев, который взялся за реализацию уникального советского проекта в Охотском море

Этим летом будут проводиться разведочные работы на нефть и газ как на норвежском, так и на российском севере, сообщает High North News. В норвежской части Баренцева моря на самой восточной границе есть месторождение под названием Стангнестинд (Stangnestind), которое находится прямо на демаркационной линии между Норвегией и Россией.

Ранее компания Aker BP решила не бурить скважины на этом месторождении, но теперь изменила свое решение и начнет бурение в этом году. Компания в основном занимается бурением газа, и предполагается, что залежь, которая, по ее мнению, находится там, простирается до российской стороны.

Согласно Договору между Норвегией и Российской Федерацией о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, открытия с водохранилищами, простирающимися как в норвежскую, так и в российскую зоны, должны совместно разрабатываться и эксплуатироваться. Если Aker BP что-то там найдет, будут применяться положения Договора о том, как обращаться с такими депозитами. Приложение 2 к Договору может предоставить много возможностей для бизнеса по обе стороны границы.

Не обошлось без осложнений

Кьель Гивер — директор Petro Arctic. Он говорит, что если в районе Стангнестинд будет сделано важное открытие, это может стать одной из крупнейших проблем внешней политики Крайнего Севера.

«Весь энергетический мир обратит взоры на север, если здесь будут сделаны крупные трансграничные открытия. Что касается потенциальных волновых эффектов, то здесь не обошлось бы без осложнений. Из-за кризиса в Украине часть нефтегазовой отрасли подлежат санкциям против России. Это означает, что возможности для бизнеса в этой области между Норвегией и Россией очень высоки, и это создаст трудности «.

Гивер говорит, что совершенно очевидно, что эти отдаленные районы автоматически вызовут значительную активность в Восточном и Западном Финнмарке, а также на Северо-Западе России.

«Если Россия сделает открытия в этом районе или дальше на север в северной части Баренцева моря, для Норвегии будет немыслимо не исследовать хотя бы, сколько месторождений находится на норвежской стороне. Это невозможно сделать без бурения оценочных скважин. Открытие на российской стороне также будет означать разведочное бурение и бурение на норвежской стороне. И тогда можно только представить, что это будет означать политически в Норвегии, поскольку северная часть Баренцева моря является одним из наиболее спорных природных ресурсов в Норвегии «, говорит Гивер и добавляет:

«Это захватывающе, поскольку большая часть оставшихся нефтегазовых ресурсов Норвегии находится в этих областях. Если окажется, что природный газ станет одним из путей продвижения чистого водорода, который, в свою очередь, решит мировые климатические проблемы, эта область будет не менее актуальной, чем другие».

Много возможностей

Оддгейр Даниэльсен — региональный директор Норвежско-российской торговой палаты (NRCC). Он говорит, что совместный проект развития принесет много возможностей.

Что это может означать для норвежско-российского сотрудничества?

«Соглашение о демаркационной линии в Баренцевом море было упомянуто как одно из крупнейших достижений в рамках норвежско-российского сотрудничества, а также в рамках Баренцева сотрудничества. Очевидно, что это совместный проект и успешная разработка месторождения углеводородов, расположенного по обе стороны. границы было бы еще большим достижением », — говорит Даниэльсен и добавляет:

«Проект совместных разработок в такой области, как это, откроет множество возможностей для промышленности и поставщиков услуг для нефтегазового сектора в регионе. Таким образом, российские и норвежские заинтересованные стороны из бизнес-сообщества и другие лица смогут активно в этом и тем самым создавая деятельность и добавленную стоимость для региона ».

Министерство не отрицает

Государственный секретарь Тони Тиллер из Министерства нефти и энергетики Норвегии сообщает по электронной почте High North News:

«Бурение, которое сейчас должно начаться, является частью рабочей программы, которую правообладатели приняли на себя, когда была выдана лицензия на разведку. Положительно то, что разведочное бурение сейчас ведется, так что может быть больше ясности относительно потенциальных ресурсов в этом районе. Если какие-либо трансграничные месторождения будут обнаружены и окажутся финансово жизнеспособными и целесообразными для эксплуатации, их можно будет разрабатывать и эксплуатировать в соответствии с норвежскими правилами и в соответствии с соглашением о демаркации границы с Россией «.

Крупнейший производитель сжиженного природного газа в России планирует начать поставки в Азию через Арктику в середине июня, на месяц позже, чем в прошлом году, из-за нехватки танкеров для экспериментальных рейсов, пишет Bloomberg News

ПАО «Новатэк», которое в 2020 году вошло в историю, отправив самые ранние грузы в Азию через Арктику в середине мая, этой весной не повторило подвиг, потому что его ограниченный флот танкеров был необходим для обеспечения надежных поставок на быстро развивающийся азиатский рынок. Хотя Арктика обеспечивает более короткий путь в Азию, весной он более опасен, чем традиционный маршрут через Суэцкий канал из-за толстого льда.

«Хотел бы я сделать то же самое в этом году», — сказал генеральный директор «Новатэка» Леонид Михельсон журналистам на Петербургском международном экономическом форуме в четверг. «Тем не менее, в мае у нас просто не было танкерных мощностей для перевозки грузов».

Поскольку лед в Арктике нагревается быстрее, чем в остальном мире, Россия стремится сделать свой Северный морской путь соперником Суэцкого канала. Следующая партия СПГ через Арктику будет отправлена, поскольку китайские импортеры находятся на рынке в поисках грузов для топлива для электростанций в преддверии лета, когда ожидается рост спроса на системы кондиционирования воздуха.

Завод Новатэка «Ямал СПГ» на арктическом полуострове работает на 114% своей производственной мощности, которая увеличилась с недавним запуском четвертой линии, сказал Михельсон. По его словам, российский производитель располагает флотом всего из 15 танкеров ледового класса Arc7 для перевозки увеличившихся объемов СПГ.

Чтобы ускорить оборот танкеров, Новатэк использует так называемые перевалки, когда грузы прибывают на европейские терминалы с Ямала на танкерах ледового класса, затем перегружаются на обычные суда СПГ и отправляются в Азию через Суэцкий канал.

Арктический маршрут простирается более чем на 3 000 морских миль (5 550 км) между Баренцевым морем, недалеко от границы России с Норвегией, и Беринговым проливом в северной части Тихого океана. Это самый короткий маршрут между Азией и Европой.

Новатэк ожидает, что в сезоне 2023-2024 годов навигация в восточном направлении через Арктику будет круглогодичной, сказал Михельсон.

Эта задача «полностью выполнима с технической точки зрения», учитывая планы России по увеличению флота танкеров-газовозов ледового класса и более мощных ледоколов, сказал Сергей Франк, председатель правления компании СМАРТ, которая будет владеть и управлять флотом судов,  обслуживающим второй завод Новатэка по производству СПГ.

Продолжительность последнего сезона навигации также была рекордной: «Новатэк» в течение января совершал рейсы в восточном направлении через Арктику. Михельсон также стремится растянуть предстоящий сезон.

«Мы постараемся совершить поздний выезд в январе-феврале», — сказал он.

Компания «Новатэк», второй по значимости российский производитель природного газа (после государственного «Газпрома») запустила в производство долгожданную четвертую линию своего проекта «Ямал СПГ». Эти данные были предоставлены несколькими работающими в России аналитиками в области нефти и газа, с которыми удалось на эксклюзивной основе побеседовать корреспонденту новостного интернет-сайта «Ойлпрайс» (OilPrice). Они считают «весьма вероятным», что первые партии из общего объема в 900 тысяч метрических тонн в год (mtpa) сжиженного природного газа (СПГ) будут загружены в танкеры в течение ближайших шести месяцев, и, возможно, это произойдет даже в конце первого квартала этого года. Запуск на полную мощность четвертой линии будет означать полное возвращение «Ямал СПГ» в российский арктический газовый проект, который российский президент Владимир Путин лично считает краеугольным камнем в процессе проецирования российского энергетического влияния по всему миру таким же образом, как Соединенные Штаты делают это со своим сланцевым энергетическим сектором.

Отставание от графика запуска четвертой линии следует рассматривать с учетом того, что компания «Новатэк» запустила первые три линии своего флагманского проекта Арктик СПГ на территории полуострова Ямал в срок или даже с опережением графика. Так, например, первая линия была запушена в декабре 2017 года, вторая — в июле 2018 года и третья — в декабре 2018 года, что позволило «Новатэку» достичь на комплексе «Ямал СПГ» уровня производительности в 16,5 метрических тонн в год уже к началу 2019 года. Всего через несколько месяцев после этого «Новатэк» также завершил работы по созданию флота из 15 грузовых судов ледового класса, способных доставлять произведенный СПГ с полуострова Ямал на глобальный рынок сжиженного природного газа. Все эти результаты были достигнуты, несмотря на давление американских санкций, которые были введены в отношении России в 2014 году из-за аннексии Крыма. Кроме того, «Новатэк» таким образом приобрел международную репутацию как оператор мирового класса, который никогда не нарушает графика поставок. Все это сделало задержку ввода в строй четвертой линии, — это стало известно до начала пандемии коронавируса, — еще более загадочной.

По мнению московских аналитиков, задержка действительно произошла из-за последствий covid-19, однако предыдущая часть отставания от графика, вероятнее всего, в значительной мере явилась результатом того, что первоначально установленные трубопроводы не смогли оптимально работать в тот момент при исключительно низких температурах. Соответственно, тесты нужно было провести в отношении всех трубопроводов и относящегося к ним оборудования, а это потребовало определенного времени. Судя по всему, задержка не была связана с основной технологией «Арктического каскада» (Arctic Cascade) и тем оборудованием, которое играет главную роль в проекте компании «Новатэк» по производству СПГ. Кроме того, отдельные ее элементы используют и другие российские компании, которые в настоящее время тоже работают в секторе арктического СПГ.

/inosmi.ru/

Не только Москва присматривается к потенциалу цифровых шелковых путей в Арктике. В 2018 году Китай заявил, что его интерес к арктическому региону является ключевой составляющей инициативы «Один пояс, один путь». А Крайний Север он назвал Полярным Шелковым путем

В наш век глобальной информации центральную роль играет связь и подключение к интернету. Геополитика сетевого взаимодействия привлекает к себе все больше внимания, создавая многочисленные вызовы и благоприятные возможности. В режиме реального времени разворачивается своего рода новая большая игра, какой является цифровизация Арктики. В этой игре есть много заинтересованных лиц, начиная с государственных и кончая частными предприятиями. В ней участвуют как диктатуры, так и демократические государства. Наградой за победу станет контроль над потоками информации в Арктике, который даст массу политических и экономических выгод. Конечно, ограничение доступа к информации — это хорошо известный сценарий таких стран как Китай, Северная Корея и Иран. В конце концов, информация это власть.

В экономическом плане переход на цифровые технологии напрямую повышает уровень жизни и является важным предвестником социально-экономического развития. Надо сказать, что ключевым экономическим козырем в пользу цифровизации Арктики является фактор географии, состоящий в том, что этот регион обеспечивает самый короткий морской путь из Европы в Азию. В техническом плане это значит, что оптоволоконный кабель там короче, а это обеспечивает оптимальное время задержки передачи данных. Задержка передачи данных — это священный грааль цифровой коммуникации. По сути дела, «задержка» есть время, за которое информация перемещается от источника в пункт назначения. Глобальная финансовая система — это лишь один важный сектор, внимательно следящий за задержкой передачи данных, которая в Арктике существенно сокращается.

Традиционные проблемы безопасности, такие как политика великих держав, ресурсная политика и изменения климата в современную эпоху, часто освещаются средствами массовой информации, которые пишут об Арктике. Мы же отмечаем российскую стратегию внедрения цифровых технологий, и говоря об Арктике, утверждаем, что геополитике связи и сетевого взаимодействия уделяется недостаточно внимания. Цифровые преобразования в Арктике важны, а глобальная связь в сети все чаще превращается в оружие.

Цифровизация с российскими особенностями

Новый российский премьер-министр Михаил Мишустин имеет репутацию продвинутого человека в сфере технологий. Придя в 2020 году на должность премьер-министра, он старается повысить роль цифровых технологий в политической повестке России. Настоятельную необходимость развивать цифровые технологии в России подчеркнула пандемия коронавируса, давшая толчок ускоренным цифровым преобразованиям. Рост спроса на онлайновые услуги, электронную торговлю и технологические решения в условиях режима самоизоляции и пандемии стал «новой нормой» и заставил правительство Мишустина с удвоенными усилиями заняться внедрением цифровых технологий. Это превратилось в приоритет национального развития, а российская Арктика является ключевым регионом, где Россия ускоренными темпами осуществляет цифровые преобразования.

Цифровизация российской Арктики обеспечивает решение множества проблем и служит нескольким целям. Безусловно, внедрение цифровых технологий поможет устранить целый ряд угроз, обозначенных в последней российской арктической стратегии до 2035 года. Во-первых, Москва считает цифровизацию главным способом улучшить социально-экономические условия в российской Арктике. Арктическая зона России лишена современной инфраструктуры связи, из-за чего условия жизни там особенно суровы. Регион страдает от цифрового барьера, так как села в восточных арктических районах России не подключены к интернету. Пандемия в очередной раз подчеркнула важность телекоммуникационной инфраструктуры для оказания базовых медицинских услуг коренным народам этих удаленных регионов, включая телемедицину. Конечно, на военных базах и на нефтепромыслах доступ к интернету обеспечен.

Такая цифровая изоляция создает дополнительные демографические проблемы, в которых Москва видит серьезную угрозу развитию Арктики. Развивая цифровизацию, государство надеется остановить отток населения из этого региона, выполнить свои обещания по повышению уровня жизни и в конечном итоге привлечь больше переселенцев на Крайний Север России. Трудоемкий энергетический сектор Арктики требует достаточного количества трудовых ресурсов, и такая тенденция сохранится на все обозримое будущее.

Далее, расширение цифровой связи и интернета является основой российских планов по развитию инфраструктуры и поиску энергоресурсов вдоль Северного морского пути (СМП). Обеспеченность связью по цифровым каналам повысит обороноспособность России, будет способствовать развитию судоходства и поиску месторождений энергоресурсов. Лед в Северном Ледовитом океане постепенно тает, и СМП превращается в конкурентоспособный транспортный коридор. А цифровизация логистики сделает экспорт энергоресурсов более рентабельным.

Москва считает, что обеспеченность связью по цифровым каналам является основой для привлечения на Крайний Север остро необходимых частных инвестиций, как внутренних, так и зарубежных. Это даст толчок развитию экономической активности в неэнергетических секторах. Сегодняшняя сырьевая модель экономики исчерпала свои возможности, и ей нужные новые стимулы экономического роста. Привлечение частного капитала и инвестиций поможет уменьшить зависимость этого региона от добычи энергоресурсов и полезных ископаемых. Создание сетевой инфраструктуры позволит сформировать фундамент для малого бизнеса и вложения инвестиций в экономику Крайнего Севера, и в конечном итоге это будет содействовать долгожданному экономическому развитию региона.

Китай вступает в гонку по цифровизации Арктики

Не только Москва присматривается к потенциалу цифровых шелковых путей в Арктике. В 2018 году Китай заявил, что его интерес к арктическому региону является ключевой составляющей инициативы «Один пояс, один путь». А Крайний Север он назвал Полярным Шелковым путем. Аналитики арктической стратегии Пекина основное внимание обращают на усиливающееся присутствие китайцев в этом регионе (Пекин обосновывает это тем, что Арктика является «общим достоянием»). Но приход Китая в Арктику проявляется и в сфере цифровых технологий. Что касается цифровизации, то Китай отстаивает свои интересы в сфере данных за счет партнерств. Из-за географического положения России, арктические берега которой омываются Северным Ледовитым океаном, этот регион является идеальным местом для прокладки информационных кабелей, самым коротким путем соединяющих Азию с Европой. По этой причине Китай стремится сотрудничать с Россией не только в энергетических проектах.

Стратегическая заинтересованность Пекина в создании Цифрового Шелкового пути, который станет составной частью инициативы «Один пояс, один путь», в полной мере согласуется с приоритетами в развитии Арктики. Ключевая цель Цифрового Шелкового пути безусловно состоит в том, чтобы продавать китайские государственные технологии и технологические решения для цифровых проектов во всем мире. Она носит прежде всего коммерческий характер, учитывая роль Цифрового Шелкового пути в инициативе «Один пояс, один путь». Это тот случай, когда военные проблемы и проблемы безопасности возникают из стратегических преимуществ, которые получает Китай благодаря государственным цифровым технологиям.

Москва осторожно приветствует заинтересованность Пекина в создании Цифрового Шелкового пути в российской Арктике. У России серьезные проблемы с деньгами, она остро нуждается в капиталовложениях, и в этих условиях Китай упорно стремится воспользоваться тем, что у Москвы ограничен доступ к западным заемным средствам. В последнее время Пекин выбирает российские энергетические проекты в Арктике для вложения туда капиталов. Но арктические проекты цифровой инфраструктуры тоже становятся для Китая все более привлекательным сектором, являясь еще одним сектором беспроигрышного сотрудничества в рамках взаимовыгодного партнерства между Россией и Китаем. Но при этом китайский капитал не делает Россию и Китай естественными союзниками в цифровой сфере. Устойчивое взаимное недоверие упорно сохраняется, и Москва предпочла бы в идеале использовать собственные технологии для своей цифровой экономики. Но проблема в том, что отечественные решения реализуются медленно. С точки зрения России, компании типа «Хуавэй» подрывают ее суверенитет в сфере информационной безопасности. По всей видимости, это общая обеспокоенность для Москвы и Запада. Но в свете того, что использование технологий в качестве средства достижения своих целей неизбежно, Кремль, по всей видимости, предпочитает соглашаться на риск перехвата информации в своих сетях китайцами, лишь бы не подвергаться опасности со стороны западных технологий.

Обзор ключевых проектов цифровизации в Арктике

С учетом важности цифровых преобразований и глобальных данных нет ничего удивительного в том, что российское государство способствует реализации целого ряда проектов в сфере связи и интернета. По сути дела, цель Москвы заключается в создании благоприятных условий для сектора информационных технологий — своего рода Кремниевой долины на Крайнем Севере. Следуя примеру скандинавских стран, Россия создает все новые центры данных в российской Арктике, делая это с упреждением, поскольку потребность в обработке и хранении данных будет только возрастать. Холодный арктический климат как нельзя лучше подходит для таких центров. Надо сказать, что холод в Заполярье позволит российскому руководству снизить затраты на создание инфраструктуры по хранению и обработке данных, поскольку такие центры требуют меньше оборудования для охлаждения, и у них ниже расход электроэнергии. Есть и другие перспективные проекты в области цифровизации, включая узлы обработки данных для майнинга криптовалют типа биткойна, платформы для работы беспилотных транспортных систем, ведущих разведку и добычу энергоресурсов на отдаленных месторождениях, а также сети 5G.

Морские кабели становятся новым приоритетом в большой арктической игре. О геостратегическом международном приоритете морских кабелей хорошо известно, ибо на их долю приходится 99% потока данных по линиям связи. Поэтому неудивительно, что самый амбициозный проект в сфере цифровизации — это прокладка морского подводного кабеля в российской части Северного Ледовитого океана. Данный проект носит название «Арктик Коннект» (Arctic Connect), и его цель заключается в прокладке коммуникационного кабеля на расстояние 10 000 километров. Проект осуществляется финской государственной компанией «Синиа» (Cinia) в партнерстве с российской компанией сотовой связи «Мегафон». В рамках Arctic Connect планируется соединить Европу и Азию подводным кабелем связи / передачи данных, который будет прокладываться вдоль Северного морского пути. Этот трансарктический кабель обеспечит исключительно надежное подключение к интернету благодаря сокращению времени задержки передачи данных с континента на континент. Есть и другие гарантии надежности, включая снижение числа обрывов связи (эта проблема характерна для международных подводных кабелей), в том числе, из-за деятельности человека, поскольку Северный морской путь не слишком загружен. Arctic Connect — это по сути дела две отдельные кабельные системы передачи данных. Одна будет обеспечивать мировому сообществу интернет-соединение между европейскими и азиатскими пользователями с чрезвычайно низкой задержкой в передаче данных. А вторая соединит российские города на побережье с широкополосным интернетом. Проект планируется реализовать к 2023 году, а его оценочная стоимость составляет до 1,2 миллиарда долларов. По словам генерального директора «Мегафона» Геворка Вермишяна, Arctic Connect даст толчок развитию цифровой экономики в этом регионе, включая Индустрию 4.0 и Интернет вещей.

«Вирус» цифровой трансформации добрался и до российских государственных ведомств. Недавно российское Министерство транспорта объявило о запуске собственного проекта по прокладке подводного кабеля. Эта линия передачи данных свяжет Мурманск с Владивостоком, то есть, один конец самой большой в мире страны с другим, и составит конкуренцию Arctic Connect. Возможность выбора важна для российских пользователей, но пока неясно, достаточно ли будет в этом регионе пользователей для обеспечения рентабельности проектов. Конечно, прокладывая кабели передачи данных в Арктике, Россия получает хорошую возможность возродить свое международное сотрудничество, которое было разрушено после 2014 года. Российские цифровые проекты в Арктике не подпадают под западные санкции, и следовательно, являются одной из немногих сфер для вложения иностранных инвестиций. Проект Arctic Connect уже привлек Японию и Норвегию, которые стали его новыми партнерами. Неудивительно, что «Чайна Телеком» (China Telecom) проявляет неуклонный интерес к участию в нем.

Несмотря на грандиозные планы Москвы по цифровизации Арктики, многие проекты остаются несбыточной мечтой. Безусловно, Arctic Connect во многом является возрождением проекта «Российская трансарктическая кабельная система», или РОТАКС, который был заморожен. Это тот случай, когда амбициозные начинания России в Арктике нуждаются в государственном участии, а развитие заполярной инфраструктуры связи и интернета требует государственной поддержки. Государственные корпорации «Росатом», «Ростех» и «Ростелеком» считаются главной движущей силой в деле внедрения цифровых технологий в Арктике. В 2020 году был принят закон об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций и созданы новые механизмы финансирования. Также прорабатываются поправки в законы о концессиях и частно-государственном партнерстве в этой сфере.

В законодательном плане конечная задача Москвы состоит в том, чтобы создать благоприятный правовой механизм, обеспечить налоговые стимулы и упростить процедуру лицензирования для содействия международному сотрудничеству при реализации цифровых проектов в российской Арктике. Чтобы в полной мере оцифровать российское Заполярье, необходим системный подход и слаженная работа государства, государственных компаний и частного сектора. Но наладить такую «слаженную работу» и создать благоприятную среду для эффективной мобилизации усилий — это вечная проблема для России. Расхождение узковедомственных интересов здесь очевидно, и это часто приводит к неэффективному распределению ресурсов и затягиванию процесса цифровизации.

Цифровая инфраструктура как оружие

Интерес России к цифровой инфраструктуре в Арктике и ее постепенное развитие важны для любого, кто имеет выход в интернет. Почти все наше общение в социальных сетях, электронная почта и телекоммуникационные данные, не говоря уже о финансовых операциях, в полной мере зависят от цифровой инфраструктуры. Развитие систем подводных кабелей типа Arctic Connect будет привлекать интернет-провайдеров, стремящихся получить коммерческие конкурентные преимущества. Эти преимущества им обеспечит связь с низким значением задержки, осуществляемая через российскую Арктику. А поскольку некоторые кабельные системы принадлежат российскому государству, возникает вопрос: насколько безопасным будет использование этой инфраструктуры с точки зрения защиты информации?

Безусловно, обеспечение безопасности цифровой инфраструктуры — отнюдь не новая проблема. Но эта цифровая инфраструктура в последнее время превращается в средство достижения государственных целей, являясь остро заточенным орудием в глобальном стратегическом соперничестве. Государства будут играть первоочередную роль в реализации телекоммуникационных проектов в Арктике, а в Arctic Connect участвуют две незападные демократии, что будет иметь важные геостратегические последствия. Наряду с Россией, которая сделала ставку на инфраструктуру Arctic Connect, в том числе, на предлагаемые к строительству центры данных и на выводы кабеля на российское побережье, интерес к проекту проявляет Китай. Но участие в проекте Arctic Connect китайских компаний «Хуавэй Марин» (Huawei Marine) и «Чайна Телеком» может создать угрозы безопасности, потому что Пекин получит хорошую возможность для перехвата информации. Россия и Китай могут усилить свой оборонительный и наступательный потенциал в сборе разведывательных данных посредством перехвата и совершения киберпреступлений, поскольку будут обладать контролем над кабельной системой. А поскольку разница между гражданской и военной сферой постепенно стирается, кабели передачи данных, являющиеся примером инфраструктуры двойного назначения, можно использовать для сбора важной военной информации и данных из области безопасности под прикрытием работ, проводимых поставщиком коммерческих услуг.

Но это палка о двух концах. Обеспокоенность по поводу безопасности передаваемой по подводным кабелям информации является обоснованной, но у заинтересованных сторон есть возможность с самого начала создать идеальную в плане защиты цифровую инфраструктуру. Одна из таких возможностей — это санкции, которые ограничивают привлечение нежелательных участников к проектам цифровой инфраструктуры. Например, санкции и пошлины, введенные США против китайских телекоммуникационных гигантов, таких как «Хуавэй» и «Чайна Телеком», наверняка повлияют на состав участников проекта Arctic Connect.

Взгляд в будущее: цифровая революция России в Арктике

В 2021 году Россия станет председателем Арктического совета, являющегося главным форумом по делам Арктики. Каждая председательствующая там в течение двух лет страна выбирает на это время центральную тему, и многое говорит о том, что Москва будет продвигать идею цифровизации Арктики. Наряду с этой повесткой Россия будет уделять повышенное внимание устойчивому развитию, «зеленой» экономике и социально-экономическим приоритетам в Арктике. Конечно, все эти разнообразные приоритеты в той или иной мере связаны с цифровой революцией и более масштабными процессами, обеспечивающими подключение арктических народов к глобальной сети. Предоставление коренным жителям Арктики и изолированным сообществам Крайнего Севера доступа к цифровым сетям содействует развитию электронной торговли, здравоохранения и других социальных услуг, что необходимо для привлечения населения в эти малонаселенные районы.

Цифровые преобразования в российской Арктике являются для Кремля стратегическим приоритетом. А это имеет существенные последствия для мирового сообщества вне зависимости от того, насколько далеко те или иные государства находятся от Арктики. Интернет вещей, развитию которого способствует цифровизация мировой торговли, связи и передачи информации по всему миру, подключит каждого интернет-пользователя к арктическим кабелям передачи данных. По сути дела, став конечным пользователем морских кабельных систем типа Arctic Connect, мировое сообщество может обнаружить, что безопасность нашей личной информации, государственных секретов и коммерческих данных оказалась под угрозой. Таким образом, стратегическим приоритетом для Запада должно стать внимательное наблюдение за тем, как Россия внедряет цифровые технологии и реализует коммерческие инициативы в своей зоне Арктике, включая китайский Цифровой Шелковый путь.