Видео-интервью главного редактора интернет-портала Pro-arctic.ru Марии Кутузовой с кандидатом экономических наук, старшим научным сотрудником Института экономических проблем им. Г.П. Лузина Кольского научного центра РАН Алексеем Фадеевым.

 

– С какими проблемами сталкивается Россия, приступающая к освоению арктического шельфа?

– Среди основных сложностей следует особо выделить отсутствие прецедентов реализации крупных нефтегазовых проектов в высоких широтах. Важно помнить, что добычу предполагается вести в суровых климатических условиях: полярной ночи, паковых льдов и шквалистого ветра. Кроме того, многие месторождения существенно удалены от береговой линии, что значительно осложняет процедуры материально технического снабжения, проведения буровых работ, а также организации доставки и ротации персонала. Именно поэтому важной особенностью освоения арктических проектов является развитие береговой сервисной инфраструктуры. Хотел бы также отметить необходимость подготовки законодательной базы и формирования благоприятного инвестиционного климата, который позволит реализовать здесь нефтегазовые проекты максимально эффективно, в пользу Российской Федерации.

– В последнее время многие эксперты часто обращаются к зарубежному опыту. Какие современные тенденции в реализации нефтегазовых проектов из международной практики Вы могли бы назвать?

– Среди основных трендов или особенностей, присущих современной нефтегазовой промышленности, я бы отметил растущую технологическую сложность, инновационную составляющую освоения запасов углеводородного сырья. В настоящее время всё чаще можно услышать термины интеллектуальное месторождение и интеллектуальная скважина, которые характеризуют процесс интегрированного управления добычи углеводородных ресурсов на месторождении на основе динамично изменяющихся показателей. Применяются такие технологии как горизонтальное бурение, донное заканчивание скважин, что особенно перспективно с точки зрения реализации проектов на арктическом шельфе. Планируется строительство плавучих заводов по сжижению природного газа, что ещё двадцать лет назад казалось немыслимым.

Именно поэтому многие эксперты ставят разработку шельфа в один ряд с освоением космоса, поскольку реализация будущих проектов в Арктике потребует от науки и промышленности разработки и создания сложных технических средств: от судов и буровых платформ до аппаратуры и приборов геофизического, навигационного и прочего назначения.

Другим важным трендом, который характерен, прежде всего, для норвежских и французских компаний, является вовлечение региональной промышленности в процессы освоения углеводородных ресурсов. Когда речь заходит о добыче нефти и газа, большинство вспоминает о ведущих корпорациях, но немногие знают, что в работах на шельфе участвуют и предприятия малого и среднего бизнеса. Отличительной особенностью организационной структуры мирового нефтегазового комплекса является участие значительно числа мелких компаний в качестве поставщиков НГК на начальных и заключительных стадиях разработки углеводородных месторождений. Третий тренд, который необходимо отметить, растущая роль государства в процессе регулирования освоения нефтегазовых месторождений на всех этапах освоения месторождений: от лицензирования до проведения эффективной промышленной и социальной политик.

– Какие формы и инструменты международного сотрудничества в области освоения шельфа могли бы быть, по Вашему мнению, наиболее эффективны?

– В настоящее время для России особенно актуален трансфер передового зарубежного технологического и организационно-экономического опыта, а также знаний по разработке шельфовых месторождений. По моему мнению, одной из наиболее эффективных форм сотрудничества могло бы стать создание альянсов и консорциумов с участием иностранных компаний. При этом зарубежным компаниям должна быть отведена роль экономического «катализатора» в повышении компетенции российских компаний, стремящихся работать на шельфе Арктики.

Другим, весьма перспективным направлением может стать формирование на территории новых добывающих регионов морских нефтегазовых кластеров, которые объединяли бы в себе как российские, так и зарубежные предприятия. В том числе и посредством создания на начальном этапе ассоциаций отраслевого типа. В настоящее время подобные прецеденты на территории Российской Федерации уже есть. С 2006 г. в стране действуют две региональные ассоциации поставщиков для нефтегазовой промышленности: «Мурманшельф» в Мурманске и «Созвездие» в Архангельске. Я считаю такие формы сотрудничества наиболее эффективными.

– Каким образом, на Ваш взгляд, реализация арктических проектов может повлиять на социально-экономическое развитие приарктических государств?

– Важно отметить, что реализация нефтегазовых проектов способна дать значительные экономический и социальный импульсы развитию регионов. Создаются рабочие места, повышается налогооблагаемая база, улучшается демографическая ситуация. Из мировой практики известно, что при реализации крупных проектов по добыче углеводородного сырья до 80% работ выполняется поставщиками для нефтегазовой промышленности: промышленными, строительными, транспортными, консалтинговыми и образовательными предприятиями.

Важно отметить, что нефтегазовые проекты способны вовлечь в работу ключевые отрасли промышленности, ускоренное развитие которых будет стимулировать развитие сопряжённых отраслей. На определённом этапе начнут действовать мультипликативные эффекты, своего рода самовозбуждение экономического роста. В промышленности создаётся основной объём валового внутреннего продукта. Именно промышленность определяет технический уровень развития других отраслей народного хозяйства, поэтому роль реализации нефтегазовых проектов на территории того или иного региона трудно переоценить.

– С какими проблемами сталкиваются сегодня российские предприятия, стремящиеся попасть в нефтегазовые проекты на шельфе?

– Несмотря на очевидные преимущества, работа в нефтегазовом секторе – это новый вид деятельности для многих российских предприятий. Поставщики для нефтегазовых проектов отбираются по результатам тендеров, в которых участвуют иностранные компании, уже имеющие значительный опыт выполнения подобных видов работ, обладающие всеми необходимыми сертификатами. Данное обстоятельство обуславливает значительные трудности конкурентной борьбы российских поставщиков с зарубежными фирмами без внешней помощи.

Отечественным компаниям необходимо повышать уровень собственной компетенции в роли поставщика для нефтегазовой промышленности, уделять значительное внимание улучшению качества выпускаемой продукции, а также требованиям в области промышленной безопасности и охраны окружающей среды. Одним из возможных путей, как я уже говорил, может стать сотрудничество в виде формирования международных альянсов.

– Какова ситуация с подготовкой кадров для реализации морских шельфовых проектов?

– Этот вопрос является также важным для российской нефтегазовой промышленности. В настоящее время подготовка специалистов для освоения морских нефтегазовых месторождений ведётся лишь в нескольких учебных заведениях России, среди которых: РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина, Мурманский государственный технический университет (МГТУ), Северный (Арктический) федеральный университет в Архангельске. Всё это говорит о том, что количество подготавливаемых для отрасли специалистов не соответствует тем вызовам, которые стоят перед Российской Федерацией, приступающей к разработке арктического шельфа. Необходимо создание целой сети не только высших, но и средних специальных учебных заведений, которые бы готовили специалистов самого широкого профиля: от горных инженеров до рабочих, которые будут обслуживать вспомогательный флот и проведение буровых работ. Причём речь идёт о комплексной подготовке специалистов, поэтому здесь мы также должны обратиться к зарубежному опыту. Несколько десятилетий назад Норвегия училась у США осваивать шельф, приглашала экспертов, преподавателей. Считаю, что этот положительный пример успешного и эффективного опыта разработки морских месторождений следует спроецировать на российские условия.

– Нельзя не упомянуть о вопросе экологической безопасности при проведении нефтегазовых работ. Как повысить её уровень в ходе добычи и транспортировки углеводородных ресурсов? Что может предложить современная наука?

– Вопросы экологической безопасности являются одним из главных вызовов, стоящих сегодня перед компаниями и странами, которые приступают к освоению арктического шельфа, где риски и возможные последствия аварий для экологии очень высоки.

В настоящее время наука предлагает комплексный и интегрированный подход к управлению природопользованием, предполагающий учёт интересов всех хозяйствующих субъектов, находящихся в Арктике. Это и рыболовство, и добыча нефти и газа, и морское судоходство. Именно на основе соблюдения интересов всех хозяйствующих субъектов при неизменном приоритете экологических стандартов можно обеспечить последовательное и поступательное освоение арктического региона. Важно отметить, что этот комплексный и интегрированный подход к управлению природопользованием основывается не на воздействии на процессы, которые происходят в окружающей среде, а на влиянии на человеческую деятельность, которая должна находиться в гармонии с природой. В этом и заключается суть комплексного и интегрированного управления природопользованием, которое отличается от отраслевого подхода к управлению той или иной отраслью, реализуемого, как правило, без учёта интересов соседей, которые также работают в арктических широтах.

– В современных условиях реализации шельфовых проектов, стратегическое управление нефтегазовым комплексом приобретает ключевое значение. На каком уровне данный фактор играет особую роль?

– Вопрос стратегического управления при реализации нефтегазовых проектов трудно переоценить. Можно выделить три главных участника стратегического управления: прежде всего, государство, добывающий регион и компанию-оператора, реализующую проект. Данные участники имеют разные задачи и разную ответственность. Среди задач, стоящих перед государством в процессе освоения месторождений, уместно отметить обеспечение рационального недропользования, восполнение МСБ и максимальное наполнение бюджета. Перед добывающим регионом стоят задачи формирования благоприятного инвестиционного климата, привлечения средств в регион, повышение доли «местного участия». Для компании-оператора важно получение максимальной прибыли при минимальном уровне затрат и экологических издержек. Именно поэтому стратегическое управление, обеспечивающее сбалансированное развитие нефтегазового комплекса, должно учитывать интересы всех субъектов, вовлечённых в эти процессы. Нельзя отдать прерогативу тому или иному уровню. Вместе с тем, я хотел бы отметить, что роль государства в формировании основных механизмов стратегического управления должна быть приоритетной.

– Что, на Ваш взгляд, является залогом эффективной промышленной политики приарктического государства?

– На мой взгляд, её залогом должен стать ресурсно-инновационный подход, позволяющий совместить варианты сырьевого и высокотехнологического развития. В соответствии с таким подходом ресурсы в первую очередь направляются в повышение технологического уровня переработки углеводородных ресурсов. Это позволяет запустить структурные сдвиги в промышленном производстве, позволяющие перейти на выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью, а также на «двуядерную» структуру промышленного выпуска (первое «структурное ядро» – традиционные отрасли сырьевого сектора, второе – высокотехнологические товары инновационного типа). Таким образом, обеспечивается мультиперспективное, мультивекторное развитие промышленного комплекса региона, которое будет снижать экономическую зависимость добывающего региона и государства в целом от конъюнктуры мировых цен на сырьё.



Print This Post Print This Post
©2018 Pro-arctic.ru