Проблемы освоения российского арктического шельфа

avd49738

Иван Паничкин, Преподаватель кафедры правовых проблем ТЭК МИЭП МГИМО МИД России, эксперт РСМД

Активная работа по освоению арктического шельфа в СССР развернулась в начале 1980-х гг. Перспективы освоения связывались в первую очередь с Печорским и Карским морями, которые представляют собой акваториальные продолжения Тимано-Печорской и Западно-Сибирской нефтегазовых провинций.

Для освоения шельфовых месторождений в Советском Союзе и за рубежом был заказан целый ряд буровых судов. Благодаря инвестициям в создание бурового флота в период 1983–1992 гг. в Баренцевом, Печорском и Карском морях было открыто 10 крупных месторождений.

После распада СССР, в 1991–1998 гг., российский буровой флот работал практически исключительно на шельфе Западной Европы, Азии, Африки и Южной Америки.

Фактическое прекращение геологоразведочных работ в Арктике после 1991 г. и утрата арктического бурильного флота привели к тому, что на сегодня степень разведанности арктического континентального шельфа Российской Федерации остается крайне низкой: Баренцево море – 20%, Карское – 15%, Восточно-Сибирское, море Лаптевых и Чукотское море – 0%.
Всего на российском континентальном шельфе в Арктике открыто 25 месторождений, причем все они находятся в Баренцевом и Карском морях (включая Обскую и Тазовскую губы) и имеют извлекаемые запасы промышленных категорий более 430 млн т нефти и 8,5 трлн м3 газа.

В 2008 г. в Закон РФ «О недрах» от 21 февраля 1992 г. были внесены изменения, ограничивающие круг компаний, которым могут предоставляться лицензии на право пользования участками недр континентального шельфа Российской Федерации. В связи с этим на сегодня только НК «Роснефть» и ОАО «Газпром» допущены к работам на шельфе.

Первый и пока единственный нефтегазовый проект, реализуемый на российском арктическом шельфе, – разработка нефтяного месторождения «Приразломное», открытого в 1989 г. в Печорском море. Запасы месторождения оцениваются в 72 млн. т нефти. Лицензией на его разработку владеет компания «Газпром нефть шельф». В августе 2011 г. сюда была доставлена морская ледостойкая нефтедобывающая платформа «Приразломная» проектной мощностью до 6,5 млн т в год. Промышленная разработка месторождения началась в декабре 2013 г. В 2014 г. с платформы было отгружено и доставлено в порт города Роттердам 300 тыс. т нефти (около 2,2 млн. баррелей). Добываемая нефть получила название «Arctic Oil» (ARCO). В 2015 г. компания планирует удвоить объемы ее добычи и отгрузки. Для района месторождения характерны сложные природно-климатические условия, а именно: ледяной покров сохраняется в течение семи месяцев, высота ледяных торосов достигает двух метров, а минимальная температура воздуха может опускаться ниже 45°С.

Фактическое прекращение геологоразведочных работ в Арктике после 1991 г. и утрата арктического бурильного флота привели к тому, что на сегодня степень разведанности арктического континентального шельфа Российской Федерации остается крайне низкой.

Группа «Газпром» продолжает подготовку к реализации еще одного проекта в Печорском море, связанного с разработкой Долгинского нефтяного месторождения. На месторождении, извлекаемые запасы которого оцениваются более чем в 200 млн т нефтяного эквивалента (1,7 млрд баррелей), пробурены уже четыре разведочные скважины. К разработке месторождения планируется привлечь вьетнамскую компанию «PetroVietnam». Начало добычи запланировано на 2020 г., а к 2026 г. планируется достичь пика добычи на уровне 4,8 млн т нефти в год.

Сохраняет свою актуальность и проект разработки Штокмановского газоконденсатного месторождения, открытого в 1988 г. и расположенного в центральной части Баренцева моря в 550 км к северо-востоку от Мурманска. Глубина моря в районе месторождения составляет 320–340 м. Запасы оцениваются в 3,9 трлн мі газа и 56,1 млн т газового конденсата.

Всего «Газпром» владеет 7 лицензионными участками в Баренцевом море, 3 – в Печорском, 13 – в Карском море, 8 – в Обской губе и одним участком в Восточно-Сибирском море.

Другая российская компания – НК «Роснефть» – владеет 6 лицензионными участками в Баренцевом море, 8 – в Печорском, 4 – в Карском, 4 – в море Лаптевых, 1 – в Восточно-Сибирском море и 3 – в Чукотском. Для выполнения своих лицензионных обязательств компания заключила в 2011 и 2012 гг. соглашения о стратегическом сотрудничестве с «ExxonMobil», «Statoil» и «Eni», предусматривающие, помимо прочего, совместное осуществление геологоразведочных работ и освоение углеводородных месторождений арктического шельфа.

В августе 2014 г. компанией «Карморнефтегаз», совместным предприятием «Роснефти» и «ExxonMobil», в результате разведочного бурения на лицензионном участке Восточно-Приновоземельский-1 в Карском море было открыто нефтяное месторождение «Победа» с извлекаемыми запасами 130 млн т нефти и 500 млрд м3 газа. Стоит отметить, что район бурения характеризуется крайне сложными климатическими условиями. Здесь на протяжении 270–300 дней в году сохраняется ледовый покров толщиной 1,2–1,6 м при температуре в зимний период до минус 46˚С.

В 2014 г. «Роснефть» заключила с норвежской «North Atlantic Drilling» долгосрочное соглашение об использовании до 2022 г. шести морских буровых установок на шельфовых проектах компании, в том числе и в Арктике. С целью расширения доступа к буровому флоту «Роснефтью» в том же году было заключено рамочное соглашение с компаниями «Seadrill Limited» и «North Atlantic Drilling Limited» об обмене активами и инвестициях.

Во второй половине 2014 г. в связи с позицией России по украинскому кризису целый ряд государств (США, страны ЕС, Норвегия и др.) ввели против нее секторальные санкции. Они предусматривают, помимо прочего, запрет на поставки оборудования и технологий, а также на предоставление сервисных услуг для осуществляемых «Роснефтью» и «Газпромом» («Газпром нефтью») проектов по разработке морских нефтяных ресурсов Арктики. Кроме того, были установлены ограничения на привлечение российскими нефтяными компаниями и банками финансирования от зарубежных финансовых институтов.

Эти санкционные ограничения уже привели к фактической приостановке участия ряда иностранных нефтяных и нефтесервисных компаний, включая «ExxonMobil», в проектах на российском арктическом шельфе. Следует также отметить, что в настоящее время российский нефтегазовый сектор сильно зависит от использования оборудования и услуг из стран, наложивших санкции на Российскую Федерацию.

Особенно высока степень зависимости от «западных» оборудования и услуг, необходимых для реализации шельфовых проектов в Арктике, включая морские буровые установки, насосно-компрессорное и внутрискважинное оборудование, оборудование для генерации электроэнергии, а также программное обеспечение. При этом замена целого ряда товаров на отечественные аналоги возможна не ранее 2020–2025 гг. В то же время использование оборудования и услуг из третьих стран, в первую очередь Китая, увеличивает риск возникновения аварий ввиду более низкого качества данной продукции.

В этих условиях возникает риск невыполнения «Роснефтью» и «Газпромом» своих лицензионных обязательств. В связи с этим компании обратились за государственной поддержкой, в том числе в части продления лицензионных сроков.

Высока степень зависимости от «западных» оборудования и услуг, необходимых для реализации шельфовых проектов в Арктике.

В целом, несмотря на имеющиеся сложности, освоение арктических нефтегазовых ресурсов остается одним из стратегических приоритетов Российской Федерации, учитывая, что суммарные извлекаемые запасы арктического шельфа оцениваются в 106 млрд т нефтяного эквивалента, включая запасы газа, оцениваемые в 70 трлн м3.

Вместе с тем реализация планов по разработке арктического шельфа – довести к 2030 г. ежегодную добычу до 65 млн т нефти и 230 млрд м3 газа – может потребовать значительных инвестиций (более 1 трлн долл.). В условиях действующих санкционных ограничений в финансовой сфере привлечение таких инвестиций весьма проблематично.

Использование оборудования и услуг из третьих стран, в первую очередь Китая, увеличивает риск возникновения аварий ввиду более низкого качества данной продукции.

Сегодня континентальный шельф играет важную роль в поддержании мировой добычи нефти и газа. За последние десять лет более 2/3 запасов углеводородных ресурсов было открыто именно на шельфе. Во всех приарктических государствах приняты правовые акты, закрепляющие стратегическое значение Арктики в первую очередь с точки зрения запасов углеводородных ресурсов.

Вместе с тем степень изученности и освоенности данных ресурсов в приарктических государствах остается крайне низкой. В настоящее время на континентальном шельфе США, Норвегии и России в Арктике реализуются лишь единичные проекты. По оценкам экспертов, до 2030 г. на арктическом шельфе будут проводиться главным образом геологоразведочные работы и подготовка месторождений к последующему масштабному освоению.

яяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя

В числе факторов, которые будут оказывать влияние на возможности приарктических государств и нефтегазовых компаний по разработке морских нефтегазовых ресурсов Арктики, можно выделить следующие.

1. Развитие технологий

Сегодня нефтегазовые проекты, реализуемые на арктическом шельфе, существенным образом отличаются друг от друга в технологическом плане, что обусловлено различными природно-климатическими условиями тех регионов, в которых они находятся. Это приводит к необходимости разработки новых технологий и поиска соответствующих технических решений практически под каждый конкретный проект, что увеличивает время реализации и стоимость проектов.

2. Развитие инфраструктуры

Количество объектов наземной инфраструктуры (ремонтные базы, базы снабжения и аварийно-спасательные центры), необходимой для обеспечения морских операций, связанных с нефтегазовой деятельностью, крайне ограничено.

Кроме того, мощности и конфигурация действующих в регионе трубопроводных систем и портов (терминалов) ограничивают возможности по доставке новых объемов углеводородов потребителям за пределами Арктики.

3. Природно-климатические условия

Низкие температуры, паковые льды и айсберги – отличительные особенности природно-климатических условий региона. Эти особенности во многом сужают временные возможности проведения буровых и иных морских работ, а также предъявляют дополнительные требования к оборудованию и персоналу.

4. Экологическая безопасность

Очевидно, что любая антропогенная активность в Арктике должна минимальным образом воздействовать на арктическую экосистему, не нанося ей существенного вреда. Уже сегодня часть акваторий Северного Ледовитого океана имеет статус заповедных территорий, в которых запрещается любая деятельность, связанная с добычей полезных ископаемых.

Активизация природоохранных организаций, выступающих против нефтегазовой деятельности в Арктике, может существенно осложнить планы приарктических государств и компаний по реализации соответствующих проектов.

Необходимо учитывать и риски, связанные с последствиями возможных морских нефтяных разливов. Они могут привести не только к банкротству компании, по вине которой произошел разлив, но и к остановке под давлением природоохранных организаций всей морской нефтегазовой деятельности в Арктике.

5. Финансово-экономические условия

По оценкам некоторых экспертов, рентабельность арктических морских нефтегазовых проектов, в зависимости от региона, обеспечивается при цене на нефть 40–90 долл. за баррель. Снижение мировых цен на нефть, начавшееся в 2014 г., привело к тому, что целый ряд нефтегазовых компаний заявил о приостановке своих арктических проектов в связи с их нерентабельностью. В то же время многие компании, уже вложившие значительные средства в арктические проекты, продолжают работу над ними, ожидая благоприятной ценовой конъюнктуры в период после начала промышленной добычи нефти.

Дополнительную финансовую нагрузку на арктические проекты может наложить ужесточение национальных и международных требований по промышленной и экологической безопасности, в частности требований в отношении наличия оборудования для оперативного бурения разгрузочных скважин в случае разливов нефти.

6. Санкционные ограничения

Россия столкнулась с санкционными ограничениями со стороны целого ряда западных стран, включая все приарктические государства, в вопросах поставок технологий и услуг для работы на арктическом шельфе. Эти ограничения серьезно сдерживают ее возможности по реализации проектов в Арктике. К тому же ограничения в доступе к апробированным технологиям и решениям увеличивают риск аварий.

Очевидно, что каждый из вышеуказанных факторов несет свои риски неопределенности. Например, сегодня сложно предсказать, какими будут цены на нефть в долгосрочной перспективе, насколько продвинутся технологии морской добычи нефти и газа в Арктике, растает ли, как предсказывают некоторые ученые, арктическая «ледяная шапка» к 2040 г.

Учитывая, что от решения о проведении геологоразведочных работ до начала промышленной добычи нефти в Арктике может пройти 5–10 и более лет, необходимо уже сегодня приступить к созданию экономически оправданных технологий и технических решений, способных обеспечить безопасную и эффективную добычу нефти и газа, а также к строительству сопутствующей инфраструктуры. Принимая во внимание масштабность задач, работу на данном направлении целесообразно выстраивать на основе механизмов государственно-частного партнерства.

Приарктическим государствам следует также приступить к выработке единых стандартов и правил. Это позволит нефтегазовым компаниям разрабатывать и использовать единообразные оборудование и технические решения во всех государствах региона без необходимости тратить время и средства на их адаптацию под требования и правила каждой конкретной страны.

Работа по этим направлениям в настоящее время ведется, но носит по большей части фрагментарный и несистемный характер. В связи с этим возрастает актуальность укрепления сотрудничества приарктических государств и заинтересованных нефтегазовых компаний в выработке совместных подходов по обозначенному кругу вопросов.

В качестве площадки для такой работы целесообразно использовать зарекомендовавший себя межправительственный форум высокого уровня – Арктический совет.

С момента учреждения Арктического совета в 1996 г. международное сотрудничество в Арктике значительно укрепилось, что нашло отражение в целом ряде реализованных совместных проектов. Кроме того, в рамках Совета были подготовлены международные договоры по вопросам авиационного и морского спасания в Арктике, готовности и реагирования на морские нефтяные загрязнения, а также рамочный план по предупреждению и ликвидации морских разливов нефти в этом регионе.

Укрепление международного арктического сотрудничества позволило обеспечить высокий уровень безопасности и низкий уровень конфронтации в регионе. Однако если приарктическим государствам не удастся избежать политизированности сотрудничества в Арктике в контексте общей геополитической ситуации, это существенным образом отразится на перспективах проведения согласованной политики и реализации совместных проектов.

Перенос международной напряженности в Арктику в совокупности с сохранением санкционной политики будет способствовать рассмотрению Российской Федерацией вопроса о привлечении к сотрудничеству внерегиональных государств, прежде всего из Азии. В этих условиях международное сотрудничество в арктическом регионе может быть серьезно переформатировано, а объем заказов у западных производителей оборудования для разработки арктического шельфа существенно снижен.

rusarcoil3

/russiancouncil.ru/



Print This Post Print This Post
©2017 Pro-arctic.ru