Решающие факторы – время и деньги.

Мария Кутузова.

Участники «круглого стола» обсудили вопросы безопасного и экономически эффективного освоения углеводородных ресурсов Северного Ледовитого океана. Этим летом учёные зафиксировали рекордное сокращение ледового покрова в Арктике за всю историю наблюдений. Но то, что вызывает опасения у специалистов по климату, подогревает рост интереса к региону со стороны транспортных и добывающих компаний. Темы своевременности начала разработки углеводородного потенциала арктических морей и защиты хрупкой экологии Заполярья были рассмотрены в ходе круглого стола «Нефтегазовый потенциал Арктики. Ответы на энергетический вызов, или вопросы без ответов», организованного в конце июня этого года концерном Shell и издательским домом «Коммерсантъ».

Долгосрочный план.

Открывая дискуссию, вице-президент по геологоразведке концерна Shell в России Кристиан Букович отметил особую актуальность выбора темы эффективного освоения арктических просторов. «Сегодня взоры международного сообщества, добывающих компаний, СМИ обращены к Арктике. Образуются альянсы и союзы. Государственные органы присматриваются к деятельности нефтегазовых компаний, а негосударственные организации протестуют против разведки и добычи в этом регионе. Сегодня мы поговорим о том, что нам всем необходимо, чтобы справиться с экологическими и другими проблемами, для того чтобы освоить богатейший нефтегазовый потенциал Арктики. Из множества вопросов, которые встают в этой связи, я хочу предложить, чтобы мы сфокусировались на четырёх: насколько это срочно, насколько это сложно, насколько это безопасно и, не в последнюю очередь, насколько это дорого? Сколько будет стоить разработка богатств Арктического региона?», – отметил Кристиан Букович.

Согласно оценке представителя концерна Shell, к 2050 г. спрос на энергоносители удвоится. При этом население Земли вырастет на 2 млрд человек. Одновременно с этим будет повышаться уровень жизни. Для того чтобы обеспечить эти процессы энергетическими ресурсами, миру придётся инвестировать большие средства в разработку традиционных и возобновляемых источников энергии. При этом доля альтернативной энергетики в глобальном топливном балансе будет постепенно увеличиваться, но необходимо порядка 30 лет для развития новых технологий, чтобы ВИЭ могли обеспечить 1% мирового потребления энергии. Доминирующим источником энергии на ближайшие десятилетия останется ископаемое сырьё. К 2050 г. оно обеспечит около 60% мирового спроса.

Перед нефтегазовыми компаниями стоит важная задача – обеспечение безопасных и надёжных поставок энергоносителей. Как считает К. Букович, решить её без освоения ресурсов в труднодоступных районах, в том числе в Арктике, будет невозможно. И приступать к этому необходимо уже сейчас.

Нефтегазовым компаниям потребовалось порядка 40 лет и более 1 трлн долларов США инвестиций, чтобы пробурить приблизительно 6 тыс. разведочных скважин, чтобы выйти на пик добычи в Северном море (по размерам сравнимом с одной седьмой территории российского континентального шельфа). Это хороший пример масштабов и задач, стоящих перед игроками, приступающими к покорению акваторий российских морей. «Освоение огромных ресурсов нефти и газа в Арктике, это не простая задача. На всех этапах разведки, разработки, добычи, условия остаются сложными. Это – удалённость, климат, ледовая обстановка, наличие вечной мерзлоты, уникальных экосистем. В то же время разработка углеводородов в Арктике может обеспечить около четверти современного уровня спроса на энергоносители в глобальном масштабе. Уже сейчас добыча в арктических и субарктических районах покрывает около 15% глобального спроса, в том числе, на проект Shell «Сахалин-2», реализуемый на Дальнем Востоке России, на который приходится около 4% мирового рынка СПГ. Этот проект является хорошим примером того как технологические инновации открывают новые пути и этапы освоения энергетических ресурсов России. Мы считаем, что единственная возможность справиться со сложными задачами, стоящими в Арктике, заключается в сотрудничестве российских и международных компаний, объединении ресурсов, использовании глобального опыта нефтегазовой промышленности и применении уникальных технологий», – заявил Букович.

 В ходе «круглого стола» выступил один из самых авторитетных в мире экспертов по нефтегазовому комплексу, председатель совета директоров и исполнительный вице-президент Cambridge Energy Research Associates (CERA) Даниэль Ергин. В своём докладе он остановился на новых вызовах и сложностях, с которыми может столкнуться мировое сообщество, приступая к разработке ресурсов Арктического региона. «Почему мы сосредотачиваем своё внимание на Арктике? Прежде всего, это долгосрочный план, необходимость которого диктуется ростом спроса на энергоресурсы. И это требует срочных мер. Несмотря на экономический спад, с которым мы имеем дело сейчас, можно прогнозировать, что где-то через два десятилетия мировая экономика удвоится. В основном рост придётся на растущие рынки. В развитых странах на душу населения сейчас приходится порядка 14 баррелей нефти в год. В развивающихся странах потребление нефти составляет 3 барреля на человека. Но что, если 3 барреля превратятся в 6 баррелей на душу населения, например, в Китае? Сегодня на дорогах мира порядка 1 млрд автомобилей. Через два десятилетия их будет 2 млрд. Представьте себе, как будут выглядеть московские дороги в такой ситуации… Несмотря на то, что эти автомобили станут более энергоэффективными, чем сегодня, это породит значительный рост спроса на нефть. Иначе говоря, те тенденции, которые диктуют необходимость разработки энергоресурсов в Арктике, предопределяются экономическим успехом: люди могут вырваться из бедности, получают большие доходы, становятся средним классом. Поэтому арктические ресурсы – это один из кирпичиков экономического процветания, один из источников будущего энергопотребления», – отметил Ергин. Согласно прогнозам, в Арктике сосредоточено порядка 25% неоткрытых запасов углеводородов, поэтому освоение шельфа арктических морей предполагает выход нефтегазовой промышленности на новые горизонты возможностей.

Эксперт также отметил быстроту изменений, которые можно сейчас наблюдать в мире. Всего лишь несколько лет назад проходили громкие дискуссии о том, заканчиваются или нет ресурсы нефти. Однако были открыты новые запасы, появились новые технологии. Так, разработка сланцевых ресурсов преображает энергетический рынок США, обеспечивая уже порядка 37% предложения газа в стране. Сделан также прорыв в сфере производства трудноизвлекаемого сырья. В результате с 2008 г. нефтедобыча в США выросла на 1,5 млн баррелей в сутки, что эквивалентно 75% экспорта «чёрного золота» Ирана. «Иными словами, прирост добычи в Соединённых Штатах впечатляющий, и эта технология будет «мигрировать» из страны в страну. Мы уже сейчас видим изменения налогового режима для разработки месторождений с трудноизвлекаемыми запасами в Восточной Сибири, что неизбежно поменяет ситуацию с добычей нефти и в России. Арктика – новый рубеж развития технологий и разработки ресурсов. Российская нефтегазовая промышленность уже сейчас выходит за пределы традиционных технологий и методов. Мы видим новые масштабы обязательств, которые были взяты в течение последних месяцев, а также продвижение в сторону партнёрства, которое требуется для решения таких масштабных задач. Трансфер технологий – это очень важно, но это ещё не всё. Речь идёт о долгосрочном сотрудничестве, которое необходимо для того, чтобы справиться со сложными задачами и выдержать огромное финансовое бремя», – считает Ергин.

В последние годы стало модно говорить о политических вызовах, стоящих перед приарктическими государствами. Но, по мнению эксперта, если и упоминать здесь «холодную войну», то только в связи с ледовой обстановкой, проблемой, которую нужно будет решить с помощью новых технологий, выходя в северные регионы. Ергин отметил прекрасный пример России и Норвегии в урегулировании вопроса о границе в Баренцевом море в 2011 г.

То есть главные проблемы, связанные с освоением Арктики, прежде всего, технические и технологические. «Айсберги, высокие волны, арктические шторма со средней продолжительностью в 9,5 дней, зимняя температура воздуха, которая опускается ниже 40 градусов по Цельсию, устойчивый ледовый покров в течение семи месяцев – всё это серьёзно осложняет возможность проведения сейсмической разведки. Удалённость арктических регионов от развитой инфраструктуры обуславливает необходимость поиска новых логистических решений. Для эксплуатации в условиях Арктики нужны новые типы судов. Необходимо усовершенствовать также и сервисные отрасли. Ещё один большой вызов – это экологическая ситуация. В случае с арктическими регионами мы говорим о нулевой толерантности к происшествиям, тщательном управлении рисками и соответствии работы нефтегазовых компаний самым высочайшим стандартам. Нужно осознать масштабность стоящих в Арктике задач, сложность и дороговизну арктических проектов. Долгосрочность и стабильность партнёрства между компаниями, сотрудничество между странами абсолютно необходимы для достижения успеха», – отметил Ергин.

По словам директора Института проблем нефти и газа РАН Анатолия Дмитриевского, сегодня в условиях, приближённых к арктическим, в Российской Федерации добывается около 80% углеводородного сырья. Однако наша страна позже многих нефтегазодобывающих государств выходит на шельф, потому что в России достаточно ресурсов на континенте. «Освоение нефтегазовых ресурсов арктического шельфа – это очень дорогое мероприятие, поэтому Россия и задержалась на суше. Но взятые темпы очень высоки. Я хочу рассказать о факте, который неизвестен многим, в том числе и нашим российским специалистам. Российская Федерация уже вышла на первое место в мире по добыче углеводородного сырья на арктическом шельфе, благодаря работе компании «НОВОТЭК», освоившей запасы в акваториях Тазовской и Обской губ. Тем не менее, сложность задач, которые нам предстоит решить в Арктике, сопоставима с освоением космоса», – считает Анатолий Дмитриевский. По мнению учёного, спрос будет определять дальнейшее развитие нефтегазодобычи на арктическом шельфе. Но если стоимость ресурсов Арктики будет слишком высока, дорогая нефть никому не будет нужна, начнётся активное развитие технологий создания электромобилей, ветровых энергетических установок и т.д. Если же цены на углеводороды будут слишком низкими, то не будет возможности разрабатывать нефтегазовые ресурсы не только на арктическом шельфе, но и в Восточной Сибири, и других труднодоступных регионах.

Дорогой шельф.

Директор Энергетического центра бизнес-школы «СКОЛКОВО» Григорий Выгон выступил на «круглом столе» с докладом на тему «Экономические риски освоения российского арктического шельфа». Он отметил, что при разработке стратегических документов по развитию ТЭК и проектов нормативных правовых актов по стимулированию освоения арктического шельфа необходимо учитывать ряд экономических рисков. В частности, при разработке газовых проектов в Арктике важно понимать тенденции на основных рынках сбыта. Так, благодаря развитию добычи сланцевого газа и нефти США уже в 2016 г. начнут поставки за рубеж «голубого топлива» и к 2030 г. станут крупными нетто-экспортёрами этого сырья.

Кроме того, конкурентоспособность арктического газа в странах Азиатско-Тихоокеанского региона будет ниже, чем из Восточной Сибири и с Дальнего Востока. «Мы провели специальное исследование в отношении перспектив рынка АТР для российского газа и оцениваем дополнительную нишу в объёме около 40 млрд м3 к 2030 г.», – сказал Григорий Выгон. Фактически единственным перспективным направлением сбыта для арктического газа является европейский рынок, при этом его потенциал также ограничен. По оценкам Энергетического центра, в 2030 г. объём российского газа, поставляемого по сегодняшним долгосрочным контрактам, составит около 90 млрд м3. За незаконтрактованную рыночную нишу в объёме около 120 млрд м3 России придётся конкурировать с «новым» сжиженным природным газом, который будет поставляться в Европу из Северной и Восточной Африки, Ближнего Востока и США.

При этом следует также учитывать, что сырьё, которое планируется добывать на Штокмановском газоконденсатном месторождении, может составить внутреннюю конкуренцию российскому «голубому топливу», к тому моменту уже извлекаемому на месторождениях Ямала. Чтобы избежать ситуации «газового каннибализма», необходимо увязать период разработки Штокмановского месторождения со сроками ввода в эксплуатацию других российских месторождений газа. Согласно оценкам Энергетического центра бизнес-школы СКОЛКОВО, газ Штокмана будет конкурентоспособен на европейском рынке лишь при условии, если при разработке залежей будут тщательно контролироваться затраты и применяться меры налогового стимулирования. «Нужно быть готовым к тому, что цены в Европе в долгосрочной перспективе составят не более 300 долларов за 1 тыс. м3», – отметил Г. Выгон.

Что же касается Приразломного нефтяного месторождения, то эксперт подчеркнул, что предоставленных льгот по экспортной пошлине недостаточно для обеспечения внутренней нормы рентабельности проекта даже на уровне 16%. По мнению Г. Выгона, наилучшее решение – применение к Приразломному новой налоговой системы. Соответствующий режим для обеспечения бюджетной и инвестиционной эффективности всех проектов освоения арктического шельфа должен быть основан на роялти и дополнительном налоге на прибыль. «Важным шагом на пути к эффективному налогообложению арктического газа стало Распоряжение Правительства РФ №443-р от 12 апреля 2012 г. о введении в действие классификации шельфовых проектов, согласно которой ставка НДПИ на газ колеблется в диапазоне от 30% до 5%, в зависимости от сложности освоения того или иного региона. Это правильный подход, но необходимо просчитать параметры налогового решения, размер роялти и ставку дополнительного налога на прибыль», – отметил Григорий Выгон.

Генеральный директор ООО «ФРЭКОМ» Валентин Минасян рассказал на «круглом столе» об экологическом сопровождении нефтегазовых проектов на шельфе: «Главная цель нашей работы заключается в том, чтобы найти баланс между технико-экономическими показателями и экологической безопасностью. Арктика – один из наиболее уязвимых регионов с точки зрения восстановления природных комплексов и биоресурсов моря. Кроме того, определённые ограничения накладывают климатические условия: не во всех районах здесь можно проводить работы круглогодично. Есть ограничения, связанные с ледовой обстановкой, температурными режимами и так далее. Необходимо гармонизировать российские процедуры оценки воздействия на окружающую среду в соответствии с международными стандартами, ввести понятие «стратегической оценки воздействия». Это было бы очень полезно в условиях современной глобализации, реализации проектов на континентальном шельфе, как правило являющихся, по сути, международными. Процесс гармонизации стандартов в этой области мог бы облегчить взаимопонимание между всеми заинтересованными сторонами и инвесторами».

По мнению партнёра, руководителя Группы по оказанию услуг предприятиям нефтегазовой промышленности компании Deloitte в России Елены Лазько, главной особенностью российского континентального шельфа остаётся его низкая геологическая изученность. Поэтому в рамках предстоящих арктических проектов потребуются значительные средства и время на проведение ГРР. В результате стоимость геологоразведки в структуре проекта, даже в случае предоставления льгот по НДПИ и экспортной пошлине, будет доходить до 30%. Согласно расчётам Deloitte, с учётом прямых затрат (капитальных и операционных), цены обслуживания привлекаемого капитала, а также налогов (но без затрат на транспортировку) расходы на добычу 1 барреля н.э. в Баренцевом море составят около 118 долларов США, в Карском – 103. Тогда как на Сахалине этот показатель составляет сегодня около 66 долларов. Таким образом, по мнению Елены Лазько, в Арктике не обойтись без бюджетных инвестиций в создание инфраструктуры.

Ресурсная кладовая.

По мнению президента Российского геологического общества Виктора Орлова, тема «круглого стола» – насколько срочно человечеству понадобятся энергетические ресурсы Арктики – достаточно сложная. Базовыми реперами для решения этого вопроса являются темпы прироста народонаселения мира, динамика мирового ВВП, изменение его энергоёмкости и ряд других показателей. Если посмотреть статистику последних 20 лет, то можно отметить некоторые тенденции потребления трёх групп сырьевых ресурсов. В первую группу входят топливно-энергетические (включая уголь, урановое сырьё, нефть, газ), агропромышленные и некоторые нерудные виды сырья. Темпы роста этой группы примерно в два раза превышают динамику увеличения народонаселения в мире. Однако они ниже, чем скорость наращивания глобального ВВП (порядка 2,5–3% в среднем в год за последние 15–20 лет). Ко второй группе относятся металлы, в том числе и цветные (средние годовые темпы роста – 5% в год и выше). Третья группа объединяет редкие и редкоземельные металлы (больше 10% в год). Согласно выводам Виктора Орлова, мировая экономика отдаёт предпочтение развитию промышленности в определённом направлении, сдерживая темпы роста потребления топливно-энергетических ресурсов.

Что касается углеводородного сырья, здесь свои отправные точки. В период с 1991 г. по 2010 г. средние темпы увеличения добычи (1,36% в год) традиционных нефти и газа опережают прирост запасов (1,3% в год). Но в эти же годы вовлекается в разработку сланцевый газ, появляются так называемые источники синтетической нефти. Таким образом, в результате инновационных прорывов суммарная минерально-сырьевая база увеличивается за счёт нетрадиционных углеводородных ресурсов. «Сколько геологов, столько и мнений. И в каждой стране, в каждой геологической школе есть свои методические подходы к оценке прогнозного потенциала. Известный российский учёный Иван Блум в конце 50-х годов прошлого века дал свою, первую оценку прогнозного потенциала российской части шельфа Арктики, назвав цифру в 60 млрд т условного топлива. Прошли годы, сегодня эта цифра практически удвоена. То же самое и с сырьевой разведанной базой. Несмотря на предсказания о неизбежном истощении, она на удивление всё подрастает и подрастает. Такова жизнь», – отметил учёный.

Чем располагает Арктика? Согласно оценкам экспертов, извлекаемых экономически рентабельных ресурсов в регионе порядка 60–80 млрд т у. т. Ресурсный потенциал в два-три раза больше. Однако, по мнению Виктора Орлова, промышленное значение имеют только крупные, уникальные и высокодебитные месторождения (по нефти минимум 400–600 т в сутки, по газу – свыше 1 млн м3).

Но необходимо учитывать, что повышающаяся техническая и экономическая доступность нетрадиционных ресурсов на суше отодвигает время пика добычи на арктическом шельфе. «Сегодня нетрадиционные запасы суши конкурируют с традиционным ресурсами Арктики. Пример США показывает, что в старых нефте- и газоносных регионах при наличии новейших технологий возможно не только поддержание добычи, но и её увеличение. Но означает ли это, что поход в Арктику надо приостановить или отложить? Я думаю, что нет… С экономической точки зрения время арктических ресурсов наступит через 15–25 лет. Но конкретные сроки зависят от конъюнктуры мировых цен и налоговой политики конкретных приарктических стран. Внутренняя политика государства, в данном случае России, налоговая и разрешительная, подчеркиваю, окажет определяющее значение. Под разрешительной политикой я понимаю допуск к изучению, разведке и освоению шельфа не только двух российских госкомпаний, но и частных компаний в том числе. Это существенный вопрос. Когда мы говорим о консолидации технического, финансового и прочего потенциала, то почему же свои собственные компании не пускать на шельф наравне с государственными? Для России северный шельф в большей степени будет интересен не только с точки зрения компенсации выбывающих ресурсов суши, но, с точки зрения и других факторов. Прежде всего, ввода Северного морского пути, создания инфраструктуры жизнеобеспечения Севера, а также развития новейших технологий. Нам необходимо создать полноценную подотрасль морской добычи и транспортировки нефти и газа, а также развивать все смежные отрасли, способствующие этому», – заявил президент Российского геологического общества.

В свою очередь, Александр Дементьев, менеджер по развитию бизнеса норвежской Petroleum Geo-Service, одного из мировых лидеров в области морской геологоразведки, рассказал в ходе «круглого стола» об опыте PGS. «Наша компания выполнила уже 28 проектов в Арктике. В прошлом году мы начали сейсмическую разведку в районе бывшей «серой зоны» в Норвегии…

Я думаю, уже давно не актуально говорить о том нужно или не нужно вести разведку в Арктике, поскольку уже к 2030 г. две трети существующего объёма добычи в России, согласно планам правительства, будут обеспечиваться новыми месторождениями. А это значит, что сегодня разведка уже должна вестись, потому что цикл ввода месторождения с момента его открытия занимает в среднем 12–15 лет. То есть к 2015–2018 гг. две трети новых месторождений должны быть открыты. На сегодняшний день российский шельф является наименее изученным и, значит, малопривлекательным, с точки зрения, как российского, так и зарубежного инвестора. На сегодняшний день покрытие сейсмическими профилями российского шельфа в 100 раз меньше, чем в Мексиканском заливе. Главная проблема заключается в существовании монополии «Газпрома» и «Роснефти» на разведку. А денег у этих многоуважаемых компаний не всегда хватает даже на региональные исследования и разведку в рамках уже полученных собственных лицензий. В России отсутствует рынок геологической информации. Сегодня потенциальные иностранные инвесторы не могут получить геологической информации о перспективах шельфа. Нельзя сегодня прийти со своими деньгами на российский шельф и сказать: «Я хочу разведывать». Если компания что-то найдёт, нет возможности продать эту информацию. И пока в действующее законодательство не внесут соответствующие изменения, разведки на шельфе не будет, а значит и добычи тоже», – отметил Александр Дементьев. Член комиссии ООН по внешней границе континентального шельфа, гендиректор ОАО «Северная нефтегазовая компания» Иван Глумов рассказал собравшимся о ходе установления внешней границы континентального шельфа РФ в Северном Ледовитом океане, что является одной из важнейших задач государственной морской политики страны. Для этого необходимо провести дополнительные геолого-геофизические, гидрографические и картографические работы.

Порядок обоснования линии внешних границ континентального шельфа определён конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. В соответствии со статьей 76 данного документа заявки прибрежных государств рассматриваются специальной комиссией. В составе заявки должны быть представлены данные о гидрографических и геофизических исследованиях и результаты их обработки в соответствии с научно-техническими требованиями Комиссии ООН. Однако получение таких данных в арктических морях затруднено из-за уникального географического положения Северного Ледовитого океана. Это тяжёлые ледовые условия, недостаточный уровень геолого-геофизической изученности, а также неоднозначность трактовки глубинного строения его недр.

Для решения поставленной задачи по заданию Федерального агентства по недропользованию был разработан специальный сценарий выполнения работ с использованием экспедиционного судна «Академик Федоров» при его проводке атомным ледоколом. Основная цель работ состояла в том, что бы получить новые данные о ключевых параметрах рельефа Северного Ледовитого океана, мощности осадочного чехла, геологической природе хребта Ломоносова и поднятия Менделеева. И таким образом обеспечить через комиссию ООН включение в континентальный шельф России в Северном Ледовитом океане дополнительной площади в 1,2 млн км2 с ресурсами углеводородов более 5 млрд т условного топлива.

В 2010 г. на судне «Академик Федоров» были проведены уникальные гидрографические работы по съёмке рельефа морского дна с использованием многолучевого эхолота. Впервые гидрографическая съёмка в центральной части арктического бассейна в тяжёлых ледовых условиях выполнялась строго по заранее определённым прямолинейным батиметрическим профилям, проложенным в соответствии с рекомендациями Комиссии ООН. Всего за 77 суток экспедицией был выполнен объём работ, не имеющий прецедента в истории гидрографического изучения Северного Ледовитого океана. Пройдено более 14 тыс. морских миль, осуществлено более 13 тыс. линейных километров съёмки рельефа дна многолучевым эхолотом, а также более 700 км авиадесантной съёмки. Полученные данные полностью соответствуют международным стандартам и требованиям Комиссии ООН. Эти материалы позволили определить положение подножия континентального склона, который является базовым гидрографическим параметром, а так же установить внешнюю границу континентального шельфа в соответствии со статьей 76 конвенции ООН.

В 2011 г. с помощью «Академика Фёдорова» выполнялись комплексные геофизические работы методом отражённых волн. Всего за 56 суток была проведена сейсмическая съёмка в объёме более 6 тыс. линейных км, а также осуществлены попутные батиметрические исследования в объёме более 11 тыс. линейных км. Таким образом, по словам И. Глумова, главная задача первого этапа работ была решена: «Это исследование создаёт доказательную базу того, что хребты Ломоносова и Менделеева являются продолжением материка нашей страны и эта зона принадлежит России. В 2012 г. планируется продолжить работы по сбору геологической информации и установлению континентальной природы поднятия Менделеева, которая в настоящее время в научных кругах, в том числе в Комиссии ООН трактуется неоднозначно. Вопрос геологической природы поднятия в равной степени касается и будущих заявок Канады и США, которые также работают над этой проблемой».

По словам И. Глумова, продвижение России в Арктике зависит от того, сможем ли мы обеспечить открытие крупных нефтяных месторождений. Иначе отечественная нефтедобыча неизбежно пойдёт по нисходящему тренду и опустится в ближайшие 5–10 лет ниже 500 млн т. Специфика освоения континентального шельфа состоит в том, что здесь должен проявляться так называемый мультипликативный эффект. Необходимо, чтобы средства, направляемые в освоение нефтегазовых месторождений, прежде всего, шли на развитие отечественной промышленности.

***

Таким образом, «круглый стол» ещё раз напомнил об одной очевидной аксиоме: освоение российского континентального шельфа представляет собой достаточно запутанный клубок задач самого разного характера – геологических, экономических, геополитических, технических, экологических, юридических и т. д. Но при этом, решающими остаются два извечных фактора – время и деньги. То есть главной задачей является обеспечение необходимого объёма инвестиций для освоения арктических углеводородных ресурсов. Причём в то время, когда они будут в наибольшей степени востребованы на рынке.

/«Нефть России», №11, 2012 г., www.oilru.com/



Print This Post Print This Post
©2019 Pro-arctic.ru