Хочешь сделать хорошо – сделай сам.

Константин Куркин, Роман Романюк, «Эксперт Северо-Запад» №42 (685), 13 октября 2014 г.

По приблизительным оценкам, в Арктике сосредоточено не менее 20–25% мировых запасов нефти и газа. Российские власти, учёные и компании, занимающиеся добычей ресурсов на арктическом шельфе, признают, что необходимых технологий сейчас недостаточно, и взять их за границей уже не получится, поэтому они готовы объединиться, чтобы общими усилиями создать новую арктическую отрасль.

Сейчас в это сложно поверить, но продолжительное время Арктика оставалась практически никому не интересным ни в экономическом, ни в политическом отношении регионом. Теперь ситуация выглядит с точностью наоборот – на лакомый кусок, по приблизительным оценкам содержащий не меньше 20–25% мировых запасов нефти и газа, обратили своё внимание не только транснациональные корпорации и приарктические государства (Россия, Канада, Дания и Норвегия), но и те страны, которые не имеют выхода к Арктике, вроде Швеции, Великобритании и Китая.

На равном старте.

Участники конференции Offshore Marintec Russia пришли к консенсусу, что в нынешней ситуации России не стоит откладывать реализацию арктического проекта в долгий ящик, если она намеревается успеть к разделу пирога. Тем более что пока все претенденты находятся примерно в равных условиях – технологических преимуществ в этом специфическом с точки зрения климата регионе пока нет ни у одной из стран.

«На суше крупных месторождений практически не осталось, поэтому сама жизнь требует от нас думать на перспективу, выходить на новые и часто труднодоступные регионы, один из которых Арктика», – говорит вице-президент компании «Роснефть» Андрей Шишкин. Согласно подсчётам «Газпрома» России принадлежит 46% арктического шельфа, на котором сосредоточены две трети разведанных крупных месторождений нефти и газа.

«Мы приходим в Арктику, не имея технологий бурения и добычи и транспортировки нефти и газа, – уточняет председатель Научного совета РАН по геологии и разработке нефтяных и газовых месторождений Алексей Конторович. – Не надо тешить себя иллюзиями, что мы можем их позаимствовать у каких-то более развитых, чем Россия, стран. Этих технологий просто нет – в зонах развития многолетних льдов ни одна страна, включая Норвегию и Канаду, ещё не работала. Нам придётся создавать в партнёрстве или, если санкции будут мешать, без него свои, отечественные, технологии освоения этих ресурсов и свое оборудование». По его словам, эти задачи должны быть прописаны в государственной программе, в которой необходимо упорядочить вопросы геологоразведки, оборудования и технологий, подкреплённые научным сопровождением. «Без этого, рассредоточив деньги по отдельным корпорациям, мы эти проблемы не решим», – подчеркивает эксперт.

008_expertsz_42_Map_x1099

Замещай и властвуй.

Обозначенный государством курс на импортозамещение заставил представителей топливно-энергетического комплекса задуматься о перспективах развития отрасли. «Импортное оборудование даже с учётом таможенных пошлин сегодня дешевле, чем российское, потому что накладные расходы существенно ниже», – констатирует генеральный директор ООО «Кинеф» Валерий Сомов. По его подсчётам, 61,7% оборудования и арматуры, которые применяются на комплексе глубокой переработки нефти, импортируется, а 38,3% производится в России. В случае с печным оборудованием, компрессорами и регулирующими клапанами и отсекателями импорт составляет все 100%. В свою очередь в ФГУП «Крыловский государственный научный центр» (КГНЦ) приводят цифры по отечественному судостроению, где в некоторых случаях зависимость судостроительных разработок от зарубежных комплектующих достигает 40–50%.

Разделение труда можно встретить при создании полупогружных плавучих буровых установок. К примеру, в случае с платформами «Полярная звезда» и «Северное сияние» постройку верхнего основания брала на себя компания Samsung Heavy Industries, в то время как нижнее основание (понтоны) было построено Выборгским судостроительным заводом.

Равнение на флот.

По прогнозам Объединённой судостроительной корпорации (ОСК) через 16 лет для освоения арктического шельфа понадобится целый флот – около 50 единиц платформ и терминалов, 85 транспортных и 100 вспомогательных судов. Заместитель председателя правления ОАО «Газпром» Валерий Голубев рассказывает, что по 39 лицензиям на шельфе их компании в пределах 10 лет необходимо получить от промышленности порядка 30 вспомогательных судов различного класса, а также около десяти платформ, на которых будет осуществляться добыча нефти и газа. «Вспомогательных судов, платформ такого класса и в таком количестве нет не только на внутреннем, но и на внешнем рынке, – говорит топ-менеджер. – Перспективу мы видим в работе с КГНЦ».

008_expertsz_42_Map_x800

«За предыдущие годы ими по нашему заказу была разработана целая линейка судов, которые могут выполнять практически все вспомогательные функции и при этом строятся на одном модульном варианте. На наш взгляд – это наиболее перспективный вариант, когда основные корпусные работы носят серийный характер, а уже конкретное наполнение зависит от персональных условий работы на конкретном месторождении. Техническая документация вполне может быть передана заводам-изготовителям, которые могли бы работать по нашим заказам», – добавляет Валерий Голубев. Производственный план «Газпрома» он оценил в 100 млрд рублей, пояснив, что эту сумму судостроительные заводы могут получить для развития и модернизации своего производственного потенциала. Также Валерий Голубев выразил заинтересованность в российской технике для подводного обустройства месторождений.

В принципе такие флагманы судостроительной отрасли Санкт-Петербурга, как ОСК и КГНЦ, готовы переориентироваться на арктический вектор, если для них будет выработан четкий портфель заказов. «Количество заказов, которые мы имеем сейчас, не идёт ни в какое сравнение с тем, сколько заказов мы могли бы получить. Мы должны чётко понимать, сколько, что, в какие сроки и что там внутри должно быть, то есть степень локализации того оборудования, которое там должно быть установлено. Имея эти четыре параметра, мы те средства, которые получаем от собственной деятельности, и те средства, которые нам выделяет государство, имеем возможность заблаговременно вкладывать в проектные мощности, на которых будет производиться строительство судов, в первую очередь для Арктики», – обозначил свою позицию директор департамента по военно-техническому сотрудничеству ОСК Алексей Дикий. К текущему моменту на счету структур ОСК участие в создании платформы «Приразломная», плавучей буровой установки «Арктическая», а также несколько проектов ледоколов.

Его пример – другим наука.

По мнению Алексея Конторовича, в вопросе создания собственных технологий и оборудования на первый план выдвигается наука, причём не столько фундаментальная, сколько прикладная. «В советских атомном или космическом проектах впереди сначала шла наука, которая очень быстро переходила в высокие инженерные и технологические решения. Здесь должен быть реализован тот же подход», – заключил академик. Именно инжиниринг как основа трансфера технологий должен способствовать росту отечественно промышленного потенциала. При этом, как ни странно, но такой вид деятельности, как инжиниринг пока даже отсутствует в общероссийском классификаторе видов экономической деятельности (ОКВЭД). Тем не менее, в Петербурге на базе КГНЦ был создан Арктический инжиниринговый центр, призванный быть поставщиком технических решений для региона. Примечательно, что подобные центры существуют в таких странах, как Германия или Великобритания, но в России подобных аналогов до этого не было. На базе данного инжинирингового центра существует возможность реализации полного цикла производства – от идеи до разработки экспериментального образца, рассказывают в организации. Проект многокорпусного ледокола, разработанный в КГНЦ, получил награду от Минэнерго в номинации «Развитие науки и техники». Такой ледокол позволяет прокладывать достаточно широкий канал, чтобы позволить судам свободно перевозить по нему грузы в дальнейшем. Стоимость ледокола составляет порядка 35 млрд рублей. Для сравнения, до этого для выполнения данных задач требовалось два ледокола – атомный и дизельный, цена которых составляла около 50 млрд рублей.

Стоит отметить, что петербургские судостроительные компании (такие как концерн «Морское подводное оружие – Гидроприбор», ЦКБ морской техники «Рубин», «Центральное морское конструкторское бюро «Алмаз» и др.) также выступают поставщиками инженерных решений для освоения шельфа Дальнего Востока. Сейчас в начальной стадии реализации находится проект по созданию межотраслевой технологической платформы силами морских роботизированных систем, в создании которой задействованы и петербургские, и московские, и дальневосточные ученые и инженеры. И это очень показательный пример, когда технологии связывают два крайних региона России – Северо-Запад и Дальний Восток. При правильном подходе к этому вопросу бизнеса, а также системной господдержке в перспективе может сформироваться своеобразная Северо-Восточная технологическая дуга, когда вдоль уже существующего Северного морского пути будут развиваться и применяться новые технологии, связывающие через Арктику Северо-Западную, европейскую частью страны и дальневосточные регионы.

/http://expert.ru/northwest/2014/42/hochesh-sdelat-horosho—sdelaj-sam/



Print This Post Print This Post
©2017 Pro-arctic.ru