Автоматизация арктической нефтяной промышленности: удобство для компаний, трудности для сообществ

siemens-im2017090837pg-650x365

Нефтяные гиганты довольно часто характеризуются консервативным подходом, нежеланием перемен и медленным приспособлением к требованиям времени. В некотором роде, такие корпорации как Shell или BP можно изобразить в виде ископаемых, добывающих ископаемое топливо. Читая в Financial Times статью под названием «Бурильщики обратились к Большим Данным в погоне за большими объемами нефти по меньшим ценам», я был поражена тем, с какой готовностью они принимают новые технологии, способные, очевидно, обеспечить им еще десятилетия добычи нефти и газа. Такие компании как Schlumberger (крупнейшая в мире нефтесервисная компания) имеют офисы в Кремниевой долине, где они сотрудничают с такими соседями как Google, приобретая опыт применения алгоритмов машинного обучения на огромных массивах данных. Работая с Google, инженеры Schlumberger используют облачные вычислительные мощности этой интернет-компании, чтобы «достичь нового уровня вычислений в нефтегазовой сфере», как утверждает Ашок Белани, исполнительный вице-президент компании по технологиям. Благодаря машинному обучению компьютеры могут анализировать информацию без специального программирования, и как следствие, нефтяные и газовые компании могут находить новые модели применения имеющихся массивов данных для сейсмического анализа и оптимизации добычи.

Несмотря на имидж неповоротливых, нефтяные компании уже давно находятся на передовой в области совершенствования вычислений. К тому же они собирали огромные объемы геологических данных с тех самых пор, как начались разведочные работы, и теперь хранение данных значительно дешевле, а алгоритмы машинного обучения могут помочь извлечь из пользу из больших данных. Как отмечает Financial Times, объем данных в распоряжении Chevron удваивается каждые 12-18 месяцев. Расширение ее нефтяного месторождения Тенгиз в сторону Каспийского моря повлечет за собой использование миллиона датчиков.

Падение цен на энергоносители и необходимость урезать расходы также подвигли компании к принятию новых экономящих технологий, в частности автоматизации. Крэйг Кларк, вице-президент компании National Oilwell Varco (с головным офисом в Хьюстоне) по финансам, заявил в интервью Forbes: «В определенном смысле, такой спад вызвал повышение интереса буровых подрядчиков и сервисных компаний к способам сокращении расходов». С осознанием того факта, что в обозримом будущем нефть до цены в 80-100 долларов за баррель не поднимется, перед нефтяной отраслью встала задача извлекать прибыль из нефти стоимостью 50-60 долларов за баррель. Добыча нефти в Арктике обычно считается прибыльной при цене 90 долларов за баррель, однако, если развитие технологий позволит значительно снизить себестоимость добычи, арктическая нефть сможет приносить прибыль и при менее высоких ценах.

Мэтт Роджерс, консультант компании McKinsey, заявил Financial Times: «Я не думаю, что мы в полной мере учитываем в наших моделях предложений те объемы нефти, которые будут добываться… Мир будет совсем другим через 10 лет… Будет казаться, что мы скорее в мире «Звездных войн», чем в нашем настоящем времени».

Автоматизация добычи нефти в Арктике

Если будущее нефтегазовой промышленности – это «Звездные войны», то снега планеты Хот и гигантские шагающие машины – это арктический нефтяной фронтир. Однако даже в шагоходах AT-AT сидело по меньшей мере 40 штурмовиков. Через много лет, люди буровым установкам могут и вовсе не понадобиться. Митч Прайор, сооснователь Drilling and Rig Automation Group при Техасском университете в Остине, говорит об офшорных технологиях: «Компании утверждают, что данным, которые мы собираем с наших датчиков, можно доверять и на оснований них можно принимать решения, возможно даже без привлечения бурильщиков вообще».

Таким образом, автоматизация, сокращающая необходимость в человеческом труде во множестве разных отраслей, уже движется в направлении нефтегазовой промышленности. Подобно тому как несколько недель назад Amazon открыл в Сиэтле магазин без кассиров, в скором времени обслуживанием скважин сможет заниматься впятеро меньше людей, чем это необходимо сейчас. В статье Financial Times указывается, что Белани, вице-президент Schlumberger по технологиям, считает, что для работы на буровых установках на сланцевых месторождениях, где сейчас работает по 26 человек, через пять лет потребуется только пять человек.

Появление автоматизированного бурения имеет свои корни в Арктике. В 2006 году на острове Девон, входящем в территорию Нанавут в Канаде, НАСА проводило испытания опытного образца бура для исследований на Марсе, в ходе которых, по всей видимости, впервые был осуществлен полный контроль буровой установки автоматикой. В то время как марсианский бур призван заниматься поиском воды и жизни на красной планете, аналогичные технологии позволят промышленности работать в неблагоприятных природных условиях без риска для человеческой жизни. Существуют и другие параллели между изобретениями НАСА и нефтегазовой промышленностью в Арктике. Американская компания Energid Technologies разработала для НАСА программное обеспечение для контроля луноходов, которое сейчас используется нефтяными компаниями для программирования роботов для определения границ площадок бурения на морском дне.

Для нефтегазовой промышленности Арктика выступает быстроразвивающимся передним краем автоматизации. В 2011 году Обществом инженеров нефтегазовой промышленности (SPE) был опубликован информационный бюллетень в котором утверждалось: «Компании Statoil необходимо буровое оборудование, способное выполнять работу в Арктике и других природных условиях, таким образом, чтобы предотвратить пагубное воздействие на работников». Шесть лет спустя, прошлым летом, Statoil внедрил «наиболее продвинутую систему автоматического контроля бурения, устанавливаемую на буровую установку, и первую систему, устанавливаемую на плавучую буровую установку» на своей шельфовой буровой установке Songa Enabler на разведочной скважине на участке Koigen Central в Баренцевом море. В то время как скважина (которая оказалась непродуктивной) была закупорена и оставлена, сама попытка продемонстрировала Statoil преимущества использования систем автоматического контроля бурения для ведения нефтеразведки в Арктике.

Развитие новых технологий, таких как автономные аппараты, может также облегчить наблюдение за береговыми и морскими трубопроводами. За счет этого бурение скважин в Арктике может стать безопаснее и для окружающей среды, по причине усиления наблюдения, и для людей, которым больше не придется бороться со сложными погодными условиями при проведении контроля. В скором времени автоматизированные роботы смогут проверять наличие утечек, невзирая на штормовые условия в море, при которых люди вынуждены были бы оставаться на берегу, а использование автоматизированных систем контроля буровых труб сократит риск для персонала за счет устранения необходимости его нахождения на палубе буровой установки. Более того: внедрение технологий автоматизации бурения со временем приведет к полной автоматизации буровых работ, как утверждается DNV GL, норвежской компанией по управлению рисками.

Последствия автоматизации для людей

Снижение рисков для человеческой жизни за счет автоматизации – это, конечно, замечательно. Однако с другой стороны арктические сообщества, которым нефтегазовая индустрия создает рабочие места, могут столкнуться с трудностями в поисках работы, если и когда в море начнут появляться полностью автоматизированные буровые установки. Petro Arctic – сеть норвежских компаний, обслуживающих нефтяную промышленность на севере страны – в конце прошлого года предсказала появление 3 000 рабочих мест в ближайшие 10 лет за счет продвижения промышленности дальше на север. Однако принимая во внимание серьезность, с которой такие нефтяные гиганты как Statoil и Chevron стремятся к автоматизации, сообществам следует осторожнее относиться к обещаниям новых рабочих мест на новых нефтегазовых месторождениях. Кроме того, с сокращением численности персонала буровых установок сократится и спрос на дополнительные услуги в таких сферах как гостиничный бизнес, общественное питание, перелеты. В докладе организации Alliance for Innovation and Infrastructure (Объединение за инновации и инфраструктуру), говорится, что на Аляске в 2013 году треть всех трудоустроенных работала в нефтегазовой промышленности и сфере сопутствующих услуг. Если перевести указанное значение в цифры, получится примерно 111 000 рабочих мест и более 6,5 млрд. долларов США заработной платы. В случае, если автоматизация приведет к сокращениям персонала и экономии расходов, которых так добиваются нефтяные компании, на Аляске и в Норвегии урон будет нанесен очень большому количеству людей.

Подъем популярности работы вахтовым методом, обеспеченный дешевыми авиаперелетами, уже лишил северные населенные пункты многих доходов от добычи полезных ископаемых. В случае, если бурение на нефть в Арктике приведет к отсутствию необходимости перелета какой бы то ни было рабочей силы куда-либо вообще, чаша весов еще больше склонится в сторону нефтяных компаний против арктических сообществ.

И наконец, поскольку углеводородный сектор движется по пути высоких технологий, от работников потребуется еще более высокий уровень компетенции. Может случиться так, что в ближайшем будущем на морские нефтяные платформы могут потребоваться инженеры программного обеспечения, а не операторы буровых установок. Многие арктические сообщества уже сейчас страдают от низкого уровня доступного образования, и подготовка местных жителей для работ такого типа им может оказаться не по силам. Именно поэтому, когда роботы начинают вместо людей добывать труднодоступные ресурсы, становится все более важным выдвинуть на первое место в развитии Арктики образование, а не добычу.

Автор: Миа Беннет,  cryopolitics.com



Print This Post Print This Post
©2018 Pro-arctic.ru