Алексей Фадеев:
«Никуда не денутся богатства».

Игорь Ягупов, «Мурманский вестник», 14 августа 2013 г.

Неопределённость со сроками освоения Штокмановского газоконденсатного месторождения в последнее время вызвала среди мурманчан явное разочарование углеводородными проектами на шельфе Арктики. Регион подустал ждать газового чуда. Произойдёт ли оно при жизни нынешнего поколения? И что нам самим необходимо сделать, чтобы его приблизить? Об этом мы беседуем с кандидатом экономических наук старшим научным сотрудником института экономических проблем КНЦ РАН Алексеем Фадеевым.

G8A6274_x220

– Как Вы считаете, арктический шельф всё-таки будет осваиваться?

– Безусловно. В ближайшее время ожидается реализация целого ряда нефтегазовых проектов, имеющих мировое значение. Помимо освоения Штокмановского ГКМ должна начаться добыча нефти на Приразломном. Оно будет осваиваться с помощью одноименной платформы, которая, как заявил председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер, является нашим флагманом на шельфе северных морей. Сейчас платформа установлена в акватории Печорского моря и полностью подготовлена к работе. В 2013–2014 годах планируется начать бурение на Долгинском нефтяном месторождении, которое также расположено в Печорском море.

С оптимизмом можно говорить и о предстоящем проведении геологоразведочных работ в так называемой серой зоне Баренцева моря, которая была разграничена между Норвегией и Россией в 2010 г. По мнению экспертов, эти участки являются весьма перспективными в отношении запасов углеводородного сырья и обладают благоприятными природными условиями для их освоения.

Более того, в рамках протоколов о намерениях и соглашений о сотрудничестве, которые подписали недавно российская компания «Роснефть», американская ExxonMobil, норвежская Statoil и итальянская Eni, начало освоения этой зоны уже планируется. Достигнутые договорённости предусматривают создание совместных предприятий для работы на шельфе Арктики, а также финансирование и проведение геологоразведки на лицензионных участках.

Не менее перспективным является и подписанный в этом году компаниями «Газпром» и Shell меморандум, определяющий принципы сотрудничества в разведке и разработке запасов углеводородов арктического шельфа России и участка глубоководного шельфа за рубежом. В соответствии с документом стороны создадут совместное предприятие, которое займётся новыми проектами. А существующая компания Salym Petroleum Development N.V., в которой обе компании являются паритетными партнёрами, станет оператором этих проектов на первом этапе сотрудничества. Всё это говорит о значительных перспективах, которые открывает шельф Арктики уже в ближайшее время.

– Затронет ли реализация всех этих проектов нашу область?

– Она находится близко к разведанным месторождениям углеводородного сырья в Баренцевом, Печорском и Карском морях. Здесь также расположены крупные промышленные и судоремонтные предприятия, научно-исследовательские и образовательные учреждения. Мурманск – начальная точка Северного морского пути и база российского атомного ледокольного флота, самого мощного в мире.

Поэтому практически во всех вариантах освоения углеводородных месторождений шельфа арктических морей Кольский полуостров является основным регионом для размещения баз материально-технического снабжения буровых работ, транспортировки нефти и газа, переработки углеводородных ресурсов, монтажа и ремонта платформ и оборудования, обслуживания флота и выполнения широкого спектра иных работ. С большой долей уверенности можно утверждать, что Мурманск сегодня имеет такое же стратегическое значение для российской экономики в вопросах освоения углеводородных ресурсов арктического шельфа, как норвежский Ставангер и шотландский Абердин в начале нефтяной добычи на шельфе Северного моря более трёх десятков лет назад.

Всё это дополняется очевидными преимуществами Мурманского транспортного узла, которые делают регион не только перспективной базой освоения арктического шельфа, но и важнейшим транспортным узлом России. Проведённая реконструкция Мурманского морского торгового порта и дноуглубительные работы в Кольском заливе позволили принимать суда водоизмещением более 350 тыс. т. Важно отметить, что подобными возможностями не располагает больше ни один порт в европейской части страны.

– Какую часть работ по освоению шельфа могут взять на себя местные компании?

– Что касается создания береговой инфраструктуры, то на начальном этапе предприятия региона способны выполнять буровзрывные работы, дробление, перемещение скальных пород, намывку песка, строительство подъездных автодорог, возведение причалов, проведение электромонтажных работ, устройство сетей и коммуникаций под временные и постоянные здания и сооружения. Судоремонтным предприятиям по плечу сборка металлоконструкций, строительство плавпричалов, ремонт судов, занятых в работах по обустройству месторождений.

Могут быть задействованы мощности региональных компаний при проведении изысканий, оказании транспортных услуг, в том числе судоходными компаниями. Весьма перспективным является использование для нужд шельфовых проектов атомного ледокольного флота.

Фронт работ вырисовывается также для сервисных предприятий региона. Ведь необходимо будет разместить несколько тысяч приезжих сотрудников, обеспечить их питанием и всеми бытовыми услугами.

– Как область способна подготовиться к решению столь масштабных задач?

– Помимо подготовки региональных предприятий в качестве поставщиков для нужд нефтегазового комплекса, значительное внимание необходимо уделить формированию и развитию сервисной и транспортно-логистической инфраструктуры. Будем откровенны: в настоящее время она слабо развита, а то и полностью отсутствует. И это явно снижает конкурентоспособность региона по сравнению с той же Норвегией, например.

Созданная под нужды нефтегазового комплекса инфраструктура позволит диверсифицировать экономику области, уйти от статуса сырьевого региона. Сервисные услуги для нефтегазового комплекса могут превратиться в серьезный источник финансовых поступлений в бюджет. При грамотной стратегии участия в международных арктических проектах Россия, позиционируя себя качестве лидера в освоении технологически сложных морских углеводородных месторождений, сможет получить крупный источник доходов, создав при этом высокотехнологичные производства на территории страны, в том числе и в Мурманской области.

В более отдалённой перспективе наличие нефтегазоперерабатывающих мощностей, как показывает практика, позволяет продолжить их функционирование за счёт поступления сырья из других регионов, в том числе из вновь осваиваемых районов. А накопленный в процессе развития нефтегазового сектора интеллектуальный потенциал вполне может быть использован для создания новых высокотехнологичных производств.

Важно отметить, что степень развития смежных отраслей при освоении месторождений характеризуется так называемым показателем мультипликации. Величина мультипликатора составляет в Норвегии – 1,6–1,7; Австралии – 1,8–2,4; США – 2,1. Расчеты показывают, что для России «нефтегазовый» мультипликатор равен 1,9 и соответствует уровню других нефтегазодобывающих стран. Примечательно, что, по некоторым данным, в процессе реализации определённых газовых проектов в российской части Арктики доходы российской стороны по «машиностроительной» линии (через размещение заказов у российских подрядчиков, перевозчиков и так далее) могут вдвое превысить аналогичные её доходы по «газовой» линии.

– В последнее время в СМИ всё чаще появляется информация о том, что освоение ресурсов шельфа Арктики связано с высокими экологическими рисками. Как вы оцениваете эту ситуацию? Существуют ли здесь безопасные для природы решения?

– Освоение месторождений должно осуществляться на основе интегрированного управления природопользованием, которое будет учитывать интересы нефтегазового комплекса, рыбной промышленности, морского транспорта, а также вопросы экологической безопасности местной флоры и фауны. Подобный подход подразумевает воздействие не на процессы, происходящие в природе, а на организацию человеческой деятельности таким образом, чтобы она находилась в гармонии с природой. Это отличает комплексное управление от отраслевых программ управления, например, шельфовой нефтегазодобычей, рыболовством, морским судоходством, аквакультурой, туризмом и так далее. Следует добавить, что прибрежная зона обладает рядом специфических черт. Самой очевидной и принципиально важной из них является взаимодействие процессов, происходящих на суше и в море. Поэтому в рамках комплексного, интегрированного подхода к управлению необходимо их совместное рассмотрение.

– Какие формы международного сотрудничества в области освоения шельфа, с вашей точки зрения, наиболее актуальны сегодня?

– Одной из важнейших задач международного сотрудничества для России является трансфер зарубежного технологического и организационно-экономического опыта и знаний по эффективной разработке шельфовых месторождений. А наиболее эффективным инструментом для этого является формирование международных альянсов и консорциумов между российскими и иностранными компаниями. При этом иностранные компании должны играть роль катализатора в повышении квалификации российских компаний, стремящихся работать на шельфе Арктики. Другим весьма перспективным направлением является создание и развитие морских нефтегазовых кластеров на территории новых добывающих регионов, которые объединяли бы в себе как российские, так и зарубежные предприятия.

/«Мурманский вестник», http://mvestnik.ru/shwpgn.asp?pid=201308146/



Print This Post Print This Post
©2018 Pro-arctic.ru